В один из выходных мы направились к ней. Встретила нас Баба Яга из сказки. Губы ярко накрашены, ногти покрыты черным лаком. На голове непонятный тюрбан из черного платка. Сама вся увешана кулонами, перстнями, железяками. Да и квартира была под стать: занавешена тёмными шторами, повсюду свечи, камни, шары. На полке я заметила Библию, Ветхий Завет, «Древние магические заклинания». Сначала это произвело на меня сильное впечатление. Но спустя некоторое время, подвергнув эту встречу анализу, я поняла, что это только внешние атрибуты, рассчитанные на произведение эффекта.
Усадила нас Матрёна за стол (чаю, слава Богу, не предложила) и давай спрашивать, что нас привело к ней. Я немного удивилась, ведь она же сама должна знать, по какому поводу мы пришли. Но бабка меня осадила:
– Ты, дочка, ничего не понимаешь, вот и не мели чепуху! Насмотритесь всякого по телевизору, а самой сути-то не знаете. Чтобы узнать, зачем вы ко мне явились, надо мне к вам в душу залезть, да так глубоко, аж на самый первый уровень, да просмотреть все твои чакры, и карму до седьмого колена. А на это уйдёт уйма времени и сил моих. Так что лучше сама скажи, что бы весь мой магический потенциал пошёл вам на исцеление, а не на пустобрех всякий!
Я под таким натиском всё и выдала ей, ведь мне на самом деле результат нужен, а не спецэффекты. Матрёна ушла в себя, задумчиво походила по комнате, помахала руками над моей головой. Потом говорит:
– Порча на тебе, девонька! И порчу эту сделала соперница, да на смерть! Только тебя саму тронуть побоялась, вот и действует через дочку. Светлая она душа, беззащитная, вот и травит она её, насылает всяческие картины-мороки, а ты с ума потихоньку от этого сходишь. Вот скажи было ведь недавно, что падала она сильно?
– Было, шепчу, а у самой волосы на голове шевелиться начали.
– Вот! Это всё её происки, разлучницы твоей! многозначительно изрекла Матрёна, А муж твой, поди, смотрит на это всё спокойнёхонько да не вмешивается в судьбу дочери?
– Да, так и есть, говорю.
–А всё потому, что околдовала она его! На глаз бельмо ему навесила, на сердце – паутину, вот и не видит и не чует он ничего.
А ведь у мужа действительно недавно ячмень вылез на правом глазу, и что-то на сердце он жаловался.
– А что делать-то? спрашиваю.
Дала она мне всяких трав да порошков. Объяснила, как заваривать и пить. Я спрашиваю:
– А Дарина как?
– Какая Дарина? А дочка твоя. Да ничего с ней не случится, напоишь мужа, как я учила, упадёт с него морок разлучницы. Сама попей тоже и порча твоя растает, дочка тут и поправится. Ну всё, задерживать больше не стану, деньги на тумбочке в прихожей оставишь. Иди с Богом, дочка.
– Так деньги же по результату? удивляюсь
– Ну, так какой тебе результат-то нужен? Причину твоих бед я нашла, как исцелиться научила, а уж как быстро подействует снадобье, это от твоих действий зависит.
Вышли мы от бабки Матрёны. Я в голове всё прокручиваю, кто бы мог быть соперницей. Вроде признаков любовницы не замечала. И муж мой на гулящего никогда не был похож. Но ведь совпало, что она говорила, и Дарина упала, сильно коленкой ушиблась, и все эти галлюцинации, да и ячмень этот, будь он неладен! Из задумчивости меня вывела Дарина:
– Мама, ты не верь этой бабке. Она обманывала тебя. Не умеет она ничего, не видящая она. Таким место только на самом нижнем этаже, она ведь людей обманывает, и будет страдать от этого, как люди страдают.
Я опять завелась:
– Что ты понимаешь? Тебе бы лишь папку защищать, да что б тебя не трогали, а на меня вам всем плевать!
А она так ласково посмотрела на меня:
– Нагнись, – говорит, – я сама помогу тебе.
И погладила меня по голове, да так, что все мои думы тут же исчезли, я и сама не заметила как. Но травки я всё же заварила, и мужа напоила, и даже Дарину, для закрепления результата. Он пил, да плевался:
– Что за полынь ты мне даёшь?
Пришлось сказать, что это верное средство от ячменя. К слову, никакого действия этот отвар не возымел, кроме того, что мы втроём весь день с горшка не слезали, да сутки есть ничего не могли. Порошок-то оказался не отворотный, а рвотный. Ячмень прошёл, а вот Даринины галлюцинации нет!
Так было еще несколько раз. Каждый раз горе-экстрасенсов ждал полный провал, а Дарина с каждым днём становилась всё грустнее и мрачнее. Её большие серые глаза как бы спрашивали меня: «Ты что мне не веришь?» Иной раз доходило до слёз и истерик, причем и с моей, и с её стороны. Однажды после посещения очередной ведуньи у неё пошла кровь носом, она это объяснила по-своему: «Это очень сильная, но чёрная тётя, моя защита не выдержала».
Только одна из встреч сильно отличалась от других.
Здесь, как всегда, помогла Ирина. Она дала мне адрес бабки, которая не даёт объявлений в газеты, работает только с избранными, по рекомендации, да и не каждого примет. Живёт она в деревне, не далеко, в 30-ти километрах, но всё же надо добираться. Пришлось уговорить мужа дать мне машину на денёк. Приехали мы с Дариной в эту деревеньку, нашли нужный нам дом и, постучавшись, вошли. Я уже привыкла, что все «волшебники» похожи на сказочных персонажей, но тут нас ждала… самая обычная бабушкаю. Сухонькая, невысокая, в цветастом платке. Но то, что происходило дальше было необычно. С Дариной они уставились друг на друга, сперва как будто изучающе, потом улыбнулись. Создалось впечатление, что встретились бабушка с внучкой после долгой разлуки. Потом бабушка (не поворачивается язык назвать её «бабкой») пригласила нас попить чайку, что тоже оказалось весьма необычно, ведь другие экстрасенсы старались как можно быстрей перейти к делу, да избавиться от нас, надоед. И сидит моя дочь такая вся радостная, прямо светится изнутри. Пряники ест, да всё поглядывают с бабушкой друг на дружку, как будто словами перекидываются, только не слышно ничего. Бабуля говорит:
– Светлая у тебя дочка, ДаринЯ.
– Да, – говорю, – девочка хорошая, только не Дариня, а Дарина.