Зоя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А потом наступила весна. У него приближался день рожденье, Зоя выбирала подарок. Так тщательно и с такой любовью она еще ничего не делала в своей жизни. Такая счастливая. И вдруг она задумалась и испугалась, «что же будет дальше? Вдруг она забеременеет. Или узнает его жена. Или он разведется ради нее». Зою охватил какой-то не понятный страх и неловкость. Несколько дней ходила сама не своя, не брала от него трубку. «Переспав с этой мыслью» она приняла решение, странное, но по-настоящему женское. Решила с ним расстаться. Расстаться самым непонятным для Артема способом.

Зоя впервые в жизни взяла на работе больничный, закрылась дома, хорошо не успела рассказать, где она живет. Перестала отвечать на его звонки и сообщения, или отвечала односложно. Ей было безумно тяжело и мерзко по отношению к себе, но почему-то посчитала, что так будет лучше для него и для нее. Скорее она больше приносила себя в жертву в очередной раз, заботилась о счастье других людей и снова об общественном мнении. Вдруг узнают, подумают, скажут.

Просидев весь апрель дома без зарплаты, одолеваемая матерью, она вернулась к работе. Артем не писал уже больше неделе, вообще. Принял ее отказ, видимо, или обиделся. Страсти в ее душе улеглись, а значит можно спокойно жить дальше. Но в баню он больше не ходил, пропал из ее кругозора. Не писал и не звонил. Она писала сама несколько раз, отвечал. Это как общаться со стеной, так больно. Теперь ее стала одолевать гордость и горечь, как это он и так быстро сдался, а как же любовь. Совсем не задумываясь какую, быть может, обиду она могла нанести человеку.

Осенью он стал иногда приходить в конце ее рабочей смены и стоять у входа под окнами, ждал ее. Зоя ни разу не вышла. Плакала навзрыд, когда баня закрывалась, но не вышла. А он стоял, мок под дождем и не уходил. Потом и приходить перестал, похолодало, пришла новая зима.

Послеобеденное затишье всегда сменяется самыми шумными посетителями. Идут уже все подряд. Кто после рабочей смены, быстро помыться, пивка и домой. Иные посидеть и попариться. И возраста самые разные. Под вечер «живой» народ. На Зою внимания сильно не обращают. Обсуждают политику, футбол и хоккей, жен и детей, работу. Отмечают дни рожденья, свадьбы и похороны. Вечером очень шумно и многолюдно. Зоя любит это время, так же как утро. Прислушивается к болтовне:

– Вована, слыхал, переселяют из их барака. Говорят, сносить будут, по какой-то там программе. Хату дадут поближе к центру в новостройках и денег еще. – Завидует Степан. Здесь это неслыханная удача, как выигрыш в лотерею, ведь каждый второй барак уже давно пора сносить, а людей расселять. Но деньги на это давно украдены чиновниками, люди никому не нужны. Так живут несбыточной надеждой сотни людей, вдруг и у их дома «удачно» обвалится крыша, или рухнет стена. И людей расселять в новое уютное жилье.

– Видал, в магазине продавеха новенькая, сиськи че арбузы, – на байки о сексе Зоя уже и внимания не обращает. – Колян говорит, что трахнул ее еще на прошлой неделе. – Перехватывает инициативу Никита. Все хохочут. Он местный заводила. Сидел по малолетке за кражи, теперь на стройке. Знает все местные сплетни. Зоя не любит его, пытался к ней приставать несколько раз. Он как Василий Иваныч, из «политбюро», только моложе и глупее.

– Пекарню то «коммерсанта» нашего все-таки сожгли, – с явным презрением продолжает он. – Не платил нифига, вот и наказал его кто-то из мужиков. Говорят, баба евойная там была, и тоже сгорела, один с дитями остался.

Зое обидно слушать рассказ этого бездельника. И то, с каким удовольствием остальные смакуют подробности этой истории. За многие годы, чуть не единственное предприятие в округе открыл местный мужичок. Старался, много трудился сам, собрал местных алкашей, дал им работу. А тут такое. Хотя, по правде сказать, не любили его здесь. У любой медали две стороны.

Вечером обычно нет споров, душной политики. Все истории залихватские, хотя и с горьким привкусом местной жизни. Послушаешь их, и уже не так страшно смотреть на собственную жизнь. Кажется, что у кого-то сложнее все, или наоборот радуешься за случайный успех других людей. Все тут так и живут, или наслаждаются чужими неудачами, или тихо завидуют, никто не верит, что чей-то успех может быть заслуженным. Все должно быть одинаково плохо у всех. А если кто то и выбивается из общей массы, его немедленно предают остракизму.

Время летит быстро, стемнело уже давно за окном. Скоро восемь вечера и Зоя начнет выгонять запоздалых посетителей. Пробежалась в очередной раз по предбаннику со шваброй. Любит, что бы чистота была во всем. В ее рабочей коморке свет не горит. За столом сидит понурый Серега.

– Ты откуда взялся, не видела когда пришел.

– Займи денег, а? Хоть сто рублей, – столько надежды в голосе, жалко его.

Видно уже, что где то опохмелился и теперь срочно надо догнаться, что бы не протрезветь. На него накатывает это гнетущее состояние, когда ты вроде бы взобрался на радужную волну пьяного удовольствия, но алкоголя не хватило удержаться на ней, и ты стремительно скатываешься в похмелье и серые будни трезвости.

– А у меня-то, откуда деньги? Я зарплату, как и ты, третий месяц не вижу, – развела руками банщица.

– Зойка, не прибедняйся, калымишь тут постоянно на чае и вениках. Займи, будь человеком.

– Серега, ты еще прошлые долги не отдал, отвали, сказала же.

В эту «игру» они играют каждую неделю, Серега канючит, упрашивает. Зоя злится, ругается. Потом он пробует к ней поприставать или умаслить комплиментами, снова спорят. Иногда Зоя сдается, но чаще всего нет.

– Зоинька, ну на фунфырь, всего пятьдесят надо. Ты же знаешь, зарплата у меня хорошая, две ставки. Как придет, сразу все отдам. – Зоя стоит у окна и смотрит на проезжающие по дороге машины. Он встает, подходит. Пытается неумело ее приобнять сзади.

– Отвали, алкота, – бьет его ладошками куда придётся, – сказала же, нету денег совсем.

Ретировался. Стоит у двери, насупился.

«Значит правда, и у нее денег нет. Такой хороший запой пропадает», – совсем расстроился Серега.

За окном снова пошел снег. Крупные хлопья, как пары влюбленных медленно вальсируя, опускаются на мостовую. Фонари, словно софиты желтым своим светом провожают танцующих за кулисы, на мостовую.

– Твой опять приходил вчера, видела? – неожиданно прервал тишину кочегар.

Она словно в яму упала, земля резко ушла из-под ног. Затрясло. Мелкая дрожь как при высокой температуре пронзила все тело. Артема она не видела с прошлой осени, забыла уже совсем про него. Лишь изредка в подсознании всплывали его небесно-голубые глаза и такие сильные и нежные руки. Но сердце не обманешь, затрепетали старые чувства. Екнуло одинокое сердце.

– Врешь, все равно денег не дам. Не разжалобишь. – Резко ответила Зоя. Смекнула, что Серега мог придумать новую уловку.

– Да нет же, дура. Правда, приходил. Он уже месяц тут трется, кажется…

Она подскочила к нему резко, как хищник на жертву, так коршун падает с неба на беззащитного птенчика, так хватает свою добычу гепард. Волосы разметались, щеки горят огнем, в глазах холодная бездна Коцита1. Схватила за фуфайки и стала трясти, словно куклу. Откуда только сила в этой хрупкой женщине, еще и в конце рабочего дня. Слезы хлынули потоком из глаз.

– Что ты сказал, сволочь! Повтори! Я бы заметила, слышишь! Месяц, не ври мне, скотина! Он уже больше года тут не появляется. – Она все трясла его и трясла, словно плодоносное дерево, желая вытрясти из него если не спелый плод правды, то хотя бы горькое зерно надежды.

Серега с размаху зарядил ей пощечину. Зоя села от неожиданности на пол. Как холодной водой окатил после бани. Покалывание по всему телу, а голова словно очистилась, и все такое ясное и необычно контрастное стало в одночасье. Слезы высохли, как не было. Сидит тихо посреди комнаты и держится за скулу.

[1] Коцит – озеро Плача (замёрзшее, ледяное озеро в самом низу Преисподней, где томятся предатели).