150 часов до встречи: читать начало книги онлайн

– Сорян, браток, я б так с удовольствием бы помог… Если надо, до Рязани довезу.

Я зависаю с открытой дверью в глубоких раздумьях. Что лучше: попытать удачу поймать попутку до Тулы или всё-таки вернуться в Рязань?

– К чёрту, давай, – говорю я и залезаю в салон.

Рязань

2 июня, ночь

Мы подпрыгиваем на каждой кочке и проваливаемся в каждую ямку на дороге. Даже когда мы выезжаем на абсолютно ровное шоссе, машина всё равно трясётся, как эпилептик.

– Тебя как звать ваще? – спрашивает водитель во время жуткой тряски.

– Паша.

– О, Пахан, – произносит он с каким-то ликованием. – У меня другана тоже Пахой зовут. Но я зову его Лёшей. Знаешь, почему? Потому что он пидр! – заявляет он с такой интонацией, будто закончил анекдот. Отвернувшись к окну, я только закатываю глаза.

– А меня Михой зовут, – говорит он и протягивает свою огромную ладонь. Я отвечаю на рукопожатие и чуть не воплю от боли. Он так сильно сминает мне пальцы, что аж кости трещат.

– Тебя ваще куда везти? – спрашивает Миха спустя какое-то время.

– Мне без разницы, – флегматично отвечаю я.

– Да ты говори, мне не впадлу тебя довезти.

– Да правда без разницы, – настойчиво повторяю я. – Я всё равно ещё не знаю, где ночевать буду.

– Подожди, а как ты в Рязань собрался без ночёвки?

– Ну, ты предложил – я согласился, – я даже не сразу замечаю, как вдруг перешёл на «ты». Миха, в принципе, не против.

– Ёба, ну ты даёшь, – от удивления он морщит лоб и почёсывает затылок. – Может го ко мне? Ко мне ток сегодня друган заскочить должен, ну, Паха, который… Но мы, если чо, мешать тебе не будем.

В голове рождается ржачная мысль: чем он может помешать со своим другом, которого он зовёт пидором? Я сдерживаю дикий смех, позволяя себе только незаметно усмехнуться, и начинаю серьёзно рассуждать: если я сейчас откажусь, то мне придётся опять искать хостел, а если… Да к чёрту рассуждения! Я хотел незабываемых приключений? Хотел найти новых друзей и научиться нормально общаться? Ну, так чего ждать-то?

– А го, – соглашаюсь я.

– О-о-о, збс вечерок сегодня будет, – во весь рот улыбается он.

Мы с ним продолжаем трепаться на разные темы, как-то неожиданно резко найдя общий язык. Правда, всё наше общение состоит из его рассказов о Пахане-Лёхе (кстати, пидором он его называет, потому что он постоянно ведёт себя как кидок, и вообще не факт, что он сегодня придёт), а я ему рассказываю какие-то школьные истории или истории своих одноклассников. Не говорить же ему, что у меня нет друзей? Ещё начнёт насмехаться и вышвырнет на дорогу.

Совсем скоро мы оказываемся в Рязани, и меня снова охватывает чувство восторга. Ещё никогда в жизни я не катался на машине ночью по городу. Дорога, огни фонарей, магазинных вывесок и свет фар кажутся совершенно не такими, как для пешехода. Миха включает погромче какой-то рэпчик и начинает качаться в такт биту. Я подражаю ему, едва сдерживая смех от удовольствия.

Но вот, проехав так всего минут пять, мы заезжаем во двор, и Миха останавливает машину.

– Чё сидишь-то? – спрашивает он. – Выгружайся.

Некоторое время я опять ковыряюсь с дверью, из-за чего мне становится неловко, но потом всё-таки вылезаю наружу. Миха вылезает следом и ведёт меня к подъезду. Дверь у него открыта, что навевает мне не самые лучшие (на самом деле лучшие в моей жизни) воспоминания.

Когда мы заходим в квартиру, у меня создаётся впечатление, будто я попал в девяностые. Ну, или хотя бы в начало двухтысячных. По крайней мере, шторки у него висят точно такие же, как у нас дома лет пятнадцать назад, и такой же палас уже сто лет лежит у моей бабушки в зале. Даже когда мы заходим на кухню, я вижу гранёные стеклянные стаканчики и тарелки, точно из школьной столовки. При этом во всей квартире (хоть она и маленькая) весьма чисто.

– Короче, ты тут пока посиди, я пойду тебе кресло разложу, – говорит Миха. – И это, если хавать хочешь, в холодильнике можешь пошариться.

Я всё больше и больше поражаюсь этому человеку. На вид – чисто гопник. Я не сомневаюсь, если он держит тут район и хотя бы пару раз попадал в ментовку за драку. Но, чёрт возьми, какой же он… добрый? Даже не знаю, как его охарактеризовать. Да и вообще я думал, что гопники на лицо все уроды, а у этого зубы белоснежные, кожа загорелая и даже ямочки на щеках есть. Мне б такую внешность, я бы… Да хотя ничего бы не изменилось. Если я стесняюсь людям просто «Привет» сказать, то, каким бы красивым я бы не был, друзей вряд ли найду.

Он уходит, и я залипаю на холодильник. Жрать очень хочется, и желудок в предвкушении нормальной пищи начинает дико рычать, но… опять же эта грёбанная стеснительность. Хоть он и сам мне разрешил пошариться, всё равно не могу. В этом все мои проблемы. Даже если он сам поставит перед моим носом полную тарелку, мне будет неудобно есть.

И всё же я осмеливаюсь. Ну, как осмеливаюсь – на цыпочках подхожу к холодильнику, почти беззвучно открываю его и изучаю содержимое. Содержимого, правда, не густо – даже в хостельском холодильнике жрачки побольше было. А тут всего лишь несколько яиц и гречка с котлетами. Интересно, он сам себе готовит или к нему мамка приходит? Блин, а если он вообще с родаками как бы живёт? Хотя где их тогда носит в такое время…