Я прохожу мимо кучи обуви к стойке, за которой сидит девушка-регистратор. У неё работает маленький старый телек, но она не обращает на него внимания, разговаривая с людьми, сидящими рядом на стульях.
– Здравствуйте, – говорю.
– Ты заселиться? – резко спрашивает девушка. Не пойму, во всей Рязани такое грубое обслуживание, что ли?
– Ну, да.
– Давай паспорт.
Паспорт? Ёп… Нет, конечно, паспорт я взял на тот случай, если бы обратно мне пришлось ехать на автобусе, но.... мне немножко стрёмно давать его этой бабе. Сейчас посмотрит, что мне только семнадцать, и выгонит взашей. Или ментов вызовет.
Но отступать я не хочу. С меня достаточно похождений, хочется уже отдохнуть на нормальной кровати.
Достаю паспорт из внутреннего кармана рюкзака и протягиваю ей. Даже не взглянув на него, она суёт его под ксерокс, из которого вылезают несколько копий моей рожи. И зачем ей нужны копии?
– Заполни пока, – говорит она и протягивает мне бланки и несколько ручек. – Выбирай сам, я не знаю, какая из них пишет.
Я перебираю ручки одну за другой, но все они либо пишут слишком бледно, либо просто царапают бумагу. Наконец нахожу с нормальными чернилами, пишу всё, что нужно, ставлю подпись и число.
– Когда собираешься выселиться? – спрашивает она, пристально проверяя бумаги.
– Ну, утром… часов в семь.
– Триста рублей, – требовательно говорит девушка, возвращая паспорт. Я протягиваю ей три смятые сотки, и она довольно убирает их под стойку. – Иди переобуйся пока. Обувь в прихожке оставь и тапки какие-нибудь найди.
Я возвращаюсь в прихожую, кое-как стягиваю набухшие от воды ботинки. Господи, воняет от них, как от плесени. Ставлю их поближе к батарее, может, за ночь немного просохнут.
Тапки, судя по всему, в дефиците. Большинство рваные или с протёртой подошвой. В итоге беру себе шлёпанцы на два размера больше, отчего нога болтается и то и дело норовит выскользнуть.
Когда возвращаюсь к тётке, она уже стоит с комплектом постельного белья. Ведя меня по коридору, она показывает кухню и туалет с душем, а потом заходит в какую-то комнату. Недовольно осмотрев занятые кровати, проводит меня в другую.
– Ложись тут, что ли, – говорит она, показывая на второй этаж двухъярусной кровати, вручает мне комплект белья и уходит.
Здорово, и это всё? Даже куртку повесить некуда? Приходится вешать её на край кровати. Как бы ночью она не свалилась, а то ж по ней ещё пройдутся сто раз.
Я залезаю наверх, пытаясь не разбудить спящего снизу соседа и начинаю безуспешные попытки застелить постель. У меня ничего никуда не влезает, и, взбесившись, я просто кладу наволочку сверх подушки. Надеюсь, никаких вшей не подцеплю.
Более-менее устроившись, иду скорее в туалет. Облегчиться спустя столько времени терпения – кайф высшей степени. Пока далеко не ушёл, снимаю носки и выжимаю из них воду в унитаз. Как я и ожидал – промокли они насквозь. И воняют похлеще обуви. Их бы постирать, да сил уже нет, поэтому плетусь к кровати.
С местом мне в принципе повезло: розетка прямо у головы. Правда, тут же лежат и ноги моего соседа по койке, но я готов потерпеть. Разбираю рюкзак: мешок от бутеров прячу в щель между кроватями, допиваю чай до дна и достаю зубную щётку с пастой, но сил идти в душ у меня не остаётся. Кое-как сложив всё обратно, вешаю рюкзак поверх куртки, ставлю телефон на зарядку и, раздевшись, залезаю под одеяло.
В темноте слышно, как один из соседей смачно храпит, а другой задротит за ноутом – хоть и в наушниках, но крики недовольных напарников всё равно слышно. Я ещё несколько минут ворочаюсь с бока на бок, потом достаю наушники и быстро засыпаю под «Город, которого нет», поставленный на репит.
Рязань
2 июня, утро
Просыпаюсь посреди ночи от дикого кашля одного из многочисленных соседей. Он чуть ли не задыхается, а то и захлёбывается мокротой. От этих звуков у меня самого начинает першить в горле, поэтому, напялив только футболку и спрыгнув с кровати, скорее пытаюсь исчезнуть в туалетной кабинке. Телефон я взять, конечно же, не додумался, поэтому, просидев минут пять, приходится выйти. Однако возвращаться не хочется – сон сняло как рукой. Ну, не терять же время зря. Пойду душ приму, что ли.
Душевая кабинка оказывается жутко неудобная – метр на метр, так что не развернуться, и вешалка для одежды прямо на двери. Не, было бы нормально, если бы кабинку отделяла какая-нибудь шторка или типа того, а так ведь все брызги полетят на одежду. Ну, что поделать, беру от жизни, что дают.
В кабинке нет ни мыла, ни шампуня, ни мочалки (хотя последним я вряд ли захотел бы пользоваться в общественном месте), поэтому приходится просто ополоснуться. Я включаю воду погорячее, чтобы утром не проснуться в соплях и с кашлем, как у того мужика, и стою так где-то около получаса, размышляя о том, как я до этого докатился и что буду делать дальше. Когда мысли переключаются на Аню, я выключаю воду, смахиваю с себя капли воды (полотенца же тоже нет) и, одевшись, выхожу в коридор.
Желание идти в кровать так и не появилось, а вот ночной жор объявился тут как тут. Я иду на кухню и, к своему удивлению, застаю двух людей: молодую девушку, сидящую за одним из общих компов и мужика восточной внешности, сидящего за ноутом и попивающего то ли чай, то ли кофе. Так, а мне как такую роскошь приготовить? Я бы и за компом щас позалипал бы с удовольствием, но начну, пожалуй, с малого.
В углу стоит полупустой холодильник. Большинство продуктов сложены в контейнеры или мешочки, некоторые из них даже подписаны. Видимо, тут лежит жрачка только тех, кто её сюда и положил, общака нет. Может, стырить чьё-то яичко? Всего-то одно. Может, его владелец даже не заметит пропажи, а меня оно спасёт от голода. Хотя… если бы у меня пропала хотя бы хлебная крошка, я бы устроил целый допрос всем проживающим. К тому же яйцо может принадлежать этим двум. Ну, одному из них. Так что палиться не стоит.
Рядом с холодильником стоит электрический чайник. На удивление – полный, а главное уже с кипячённой водой. Теперь бы только чай найти. Надеюсь, хоть он-то не собственный?