У стены, рядом с правой кроватью, стояли какие-то бумаги, накрытые полотном.
Я подошёл к этим штукам, присел на корточки, и снял полотно. Вау. Это… Поистине прекрасные работы.
Под полотном оказались картины. Нет. Это не картины. Это что-то лучше картин.
Моим глазам предстали различные пейзажи: закат, рассвет, ночное небо, метеоритный дождь, космос, лес, море, поля цветов и всё в таком роде.
Поверить не могу. Мой сосед — талантливый художник! И кто знает, может он популярен. Хотя… В этих картинах есть кое-что, что не даёт мне покоя. Такое чувство, будто я уже видел их. Но где? Никак не вспомню.
Пока я вспоминал, меня окликнул голос.
— Ты знал, что чужое трогать нельзя? Видимо, родители не занимались твоим воспитанием.
Я обернулся на голос. Теперь я знаю, как выглядит мой сосед-художник.
Невысокий, бледный, скелет. Последнее меня радовало. На нём было столько одежды, будто в капусту вырядился. Ну серьёзно, зачем так много?
Я заметил у него длинный кофейно-молочный шарф. Видимо у нас, скелетов, это любимая часть одежды. Но его шарф отличался от моего и Гено. Он был более длинный, и порван в некоторых местах. Сложно ходить, не наступая на него. Также он был весь испачкан красками. Если ты художник — это не значит, что можно макать в краски всё подряд, даже если это твой любимый шарф. Как я понял, что это его любимый шарф? Ну, если бы мой был в таком же состоянии, то вряд ли я бы его выбросил.
От разглядывания его одежды меня вывел пинок, из-за чего я упал на задницу, которая начала болеть от удара об пол.
Потирая ушибленное место — я аккуратно встал. Пока я тихо материл этого говнюка, и потирал больное место, он уже спрятал под тряпки свои творения.
Почему он их прячет? Разве они не прекрасны? Я никогда не пойму, что творится в голове у художников. Но от мыслей меня отвлёк голос.
— Задам лишь один вопрос. Что ты здесь делаешь?
Выпрямившись, после того, как боль немного прошла, я смог разглядеть и его лицо.
Бледно-белый череп. Что-то чёрное на правой щеке. Краска что ли? Или чернила? Неважно, видимо, отмыть их у него не вышло. А это даже ещё больше говорит о его творческой натуре. Ну или неряшливой личности.
Но меня зацепили его глаза. Каждый раз, когда он моргает, они меняют свой цвет и форму. Скорее всего, — это показывает его эмоции. Хотя я не видел ничего подобного. У него тоже гетерохромия, как у меня, но намного интереснее. Надеюсь, красный прицел и знак вопроса означают что-то хорошее. Потому, что я не знаком с обозначением цветов, как эмоций. Но буду надеяться, что это не злость, потому, что именно сейчас, — это больше похоже на злость.
— Отвечу сразу и на последующие вопросы, — заговорил я, — Звать меня Эррор. Я открыл дверь ключом. А делаю я здесь вот что — живу. Вернее, собираюсь жить.
— Ты не можешь здесь жить. Я живу один. Всегда. Тебя не могли заселить сюда, — сказал худож-тварь-ник.
— А меня заселили. Представь себе? Привыкай, теперь ты не один живёшь.
— Этого быть не может. Кто тебя заселил? Скажи имя.
— Гено.
Художник сразу поник. Потом разозлился.
— Выметайся вон! Иначе, я сделаю по-плохому.
— С чего это вдруг, я должен выметаться? — я подошёл к своей кровати, усаживая больной зад, — Тебе что-то не нравится, сам и выселяйся.
— Хорошо. Я был добрым, запомни. Больше этого не будет.
Худож-достал, блять-ник подошёл к двери и открыл её. Когда он сделал это, то сразу направился ко мне. Что он задумал?
— Не хочешь по-хорошему — будет по-плохому.
С этими словами, он взял мою сумку и пошёл к двери. Дойдя до двери, он открыл её и вышвырнул мои вещи. Что за чёрт? Что за херню он творит?
— Теперь пошёл нахуй. Иначе я лично тебя туда выведу.