* * *
Талова пришла навестить меня утром. Села рядом.
– Чего с ней? – я расклеил веки, пытаясь оторвать голову от подушки.
– Жива. Глазами хлопает. Почти побороли ДВС.
– Наташ, а если у меня сифилис?! Меня чё, по сто пятьдесят пятой упекут?45
– Ой, ну какой же ты дурачок! – наклонилась, поцеловала в щёку. Несмотря на кровопотерю, целованная щека тут же зарделась. – Ты на брата моего похож!
– А у тебя есть брат? – Она замолчала и отвернулась. По щеке поползла слеза. Я видел слёзы Наталы-Талы второй раз. Первый случился, когда стоял со спущенными штанами перед Машей.
– Его больше нет.
– Почему?
– Его убили… – сдавленное рыдание перехватило ей горло, но она справилась. – Убили. В армии. В чужих горах. Год назад.
– Прости! – я схватил её руку.
– Ничего… – она больше не плакала. – Ты же не знал.
Встала.
– Ладно. Лежи, поправляйся, кушай с ложечки – за мамочку, за папочку…
Я улыбнулся.
– Ты хороший. У тебя всё будет хорошо. Мне было тепло работать с тобой. Прощай!
– До свидания… – протянул я.
Через час пришла Громилина.
– Мария Дементьевна, – попытался я сесть на кровати, – давайте, поработаю сегодня и вечером домой пойду!
Она подошла, аккуратно взяла за плечи и уложила обратно.
– Ни работать, ни домой я тебя не пущу. Работать и без тебя найдётся кому. А насчёт домой – так в общежитии есть нечего, уж мне-то известно. Поэтому остаёшься здесь. Будешь есть и спать. Вот это твоя работа на следующие сутки. Завтра – свободен, иди на все четыре стороны, герой. А мамаша, как оклемается, так скажу ей, за кого теперь должна всю жизнь свечки ставить и записочки на молебны оставлять…
Наевшись всяких, непонятно откуда взявшихся, вкусностей, и сразу отяжелев, я повернулся на бок и моментально, без снов и видений, отключился.
– Поели, можно и поспать, поспали, можно и поесть… – мечтательно протянул Джинни.
* * *
… После суток на койке в роддоме я уж было собрался идти домой в общагу, как пришёл Лёшка.
– Ты как тут? – спросил я.
– Стреляли! – рассмеялся он. – Я за тобой. Как ты один пойдёшь? Вдруг голова закружится.
В день опять работала Громилина.
– До свидания, Мария Дементьевна! – улыбнулся я, заглядывая в ординаторскую. Она оторвалась от бумаг, и только молча помахала рукой.
Мы шли по улице.
[45] Статья 155 УК РСФСР предусматривала уголовную ответственность за заведомое заражение другого лица тяжёлой венерической болезнью.