Был у Саши друг – Эдик Баталов – Сашин однофамилец, и жил он этажом выше. Учился Эдик в третьем классе. Родители его были – геологи, и почти всё время находились в отъезде. Эдик оставался на попечении бабушки, которую, кстати говоря, он не слушался. Каждую минуту у Эдика случались приключения, тысячи больших и маленьких неприятностей, и бабушка давалась диву, где только он их находит.
Для Саши Эдик служил наглядным пособием. Свою последнюю книгу он написал о нём, и так и назвал её – «ЭДИК»…
В это же утро Антонида Ивановна, или просто – Тоня, так как её недавно исполнилось только 23 года, стояла у окна в учительской и, глядя на весеннюю улицу, думала: – «скоро у ребят каникулы, а у Эдика две двойки. Самый не аккуратный и беспокойный ученик. Несколько раз она собиралась сходить поговорить о нём к его бабушке и всё почему-то откладывала. Но сегодня…
Сегодня Эдик откуда-то притащил заячий хвост и ухитрился незаметно прицепить булавкой к платью Антониды Ивановны. Это было уже чересчур.
Сейчас у Тони был свободный урок, и она решила, наконец, сходить к Эдику домой.
Тоня остановилась у высокого серого дома.
– Простите пожалуйста, – обратилась она к выходящей из подъезда старушке – мне нужна квартира Баталовых.
– А, знаю, милая, знаю. Под нами живёт – третий этаж, крайняя дверь направо.
Тоня поднялась на третий этаж, и, поправив волосы, позвонила. Послышались лёгкие шаги и дверь открылась.
Саша вопросительно смотрел на Тоню.
– Мне нужна квартира Баталовых. Я насчёт Эдика.
– Эдика? Моего Эдика?
– Да, Я думала, что Вас не застану дома, ведь Вы…
– Проходите, проходите.
Саша помог ей снять пальто и провёл в комнату.
У меня немного беспорядок, Вы извините меня.
Он торопливо смахнул со стола крошки и переставил стакан с недопитым кофе на буфет. Усадив Тоню у окна в кресло, он сел напротив неё.
– Я очень рад, что Вас заинтересовал мой Эдик, мой плод долгих усилий и поисков.
Густые Тонины брови удивлённо взлетели вверх.
– Я учительница. Я считаю своим долгом предупредить Вас, что Вы не совсем правильно понимаете задачи воспитания ребёнка. Нельзя его предоставлять самому себе. У Эдика, Вашего ребёнка.
– Моего детища, Вы хотели сказать.
– Ну, если Вам так угодно – у Вашего детища столько отрицательных сторон, что он может плохо повлиять на других ребят.
– Я охотно верю, что Вас, как учительницу, заинтересовал мой «Эдик». Экспериментируя, в методах воспитания Вам хочется найти такой метод, который бы позволил детей с пелёнок видеть послушными и примерными.
Вы только не обижайтесь, пожалуйста, но когда Вы поработаете побольше, Вы поймёте, что дети – есть дети. Ну и пусть себе на здоровье балуются, пока они ещё дети.
– Но, если Эдик балуется на уроках, и получает двойки, дети видят в нём героя и начинают подражать ему. Неужели Вы хотите, чтобы Эдик стал хулиганом, а продолжение такого поведения покажет, что это будет так.
– Продолжение? Но я ещё не думал о продолжении.
– И очень плохо, что не думали. Вам нельзя быть отцом, раз у Вас такие взгляды на воспитание детей.
Тоня резко откинула косы за плечи и продолжала говорить о том, как надо правильно воспитывать детей.
– Я бы на Вашем месте… – Тонины щёки горели. – Я бы на Вашем месте больше внимания уделяла внимания Эдику, а не так – от случая к случаю, как это делаете Вы, молодой папаша.
Саша слушал молча. Когда Тоня назвала себя, он сразу понял, что это – молодая учительница первой ступени, прочитав его книгу, пришла поделиться с ним впечатлением. А она, обманув его ожидания, принялась критиковать его, говорить ему о том, что он плохой воспитатель. Саша становился всё более недовольным. Подумаешь, пришла какая-то девчонка, с длинными косами, с курносым носом и ямочками на щеках, сидит, и невозмутимо читает ему нотацию. Когда она кончила, он довольно сухо сказал: