НЕ курортный роман: читать начало книги онлайн

Мы останавливались несколько раз, потому что ни я, ни Крис, не могли передать эмоции, которые требовала композиция, и Роб начал раздражаться. При том, что первые репетиции нам вполне удавалось абстрагироваться от личного, и достаточно продуктивно работать. Но не в этот раз, после недавнего инцидента, который задел за живое обоих.

Тогда, после долгой репетиции, мы с Крисом встретились возле лифта, направляясь по домам. Он явно пытался сгладить неловкость наших отношений.

– Я могу подвезти тебя до дома, на улице ливень, – произнес он, когда двери закрылись, и лифт начал двигаться вниз. Возможно, Крис слышал, что моя машина в ремонте, или не слышал… это было не важно.

– Нет, хм, спасибо. – Коротко ответила я, не желая разговаривать не столько из-за него, сколько от усталости и эмоциональной опустошенности.

– Так и будешь? Мм? – в голосе мужчины послышалось раздражение. – Я же не на свидание тебя приглашаю, а просто подвести. Проявляю вежливость. А ты мычишь, и игнорируешь меня.

– Просто я могу сама добраться до дома, но спасибо за предложение. – Тем же равнодушным тоном ответила я. Казалось, если я не буду реагировать на его эмоции, то ситуация сама собой рассосется. Но не тут-то было. Лифт ехал долго, или мне так казалось.

– Ведешь себя так, словно я тебя бросил, а не наоборот, – выплюнул Крис.

“А я гадала, когда же это всплывет” – про себя отметила я.

– Три года прошло, а ты все обижаешься, как девочка, – с ехидной улыбкой выдала я, сама того не ожидая. Нашло какое-то озарение на фоне усталости, и слова вылетали сами.

Крис наливался краской, ноздри раздулись, и казалось, что он сейчас меня стукнет головой об стену. По крайней мере, мне бы на его месте это первое пришло в голову. Лифт неожиданно открыл двери, и я выскользнула из него, мигом пересекла вестибюль и нырнула в спасительный дождь так быстро, что даже не заметила, как намокла до нитки. Пришлось укрыться в первом же магазине и вызывать такси.

Теперь же Крис явно не мог собраться для репетиции, из-за всплывшей давней обиды. Или это уже была новая обида, кто его знает. Я же, как ни старалась, тоже не могла подавить свои эмоций, хотя даже определить их толком не могла. То ли это было раздражение, то ли обида, то ли бессилие собственного разума, который полностью отдался сердцу, и никак не мог взять верх. Да и не понятно было, на кого я злюсь, на себя, на Криса или на саму Вселенную, которая поставила меня в такую ситуацию.

Репетицию было решено отложить на пару часов, потому что толку от нее никакого не было. Роб в приказном тоне велел нам отправиться выпить кофе, погулять, потанцевать, посмотреть фильм, в общем, делать что угодно, лишь бы вернулись мы уже настроенные на рабочий лад.

– Так дело не пойдет, – сказал Крис, когда мы вышли в коридор.

Я же продолжала идти вперед, не обращая внимания на его присутствие. Не хотела сейчас говорить, больше потому, что не знала, как вообще себя с ним вести, что я чувствовала, и какие именно чувства мне нужно подавить. Крис шел рядом, и продолжал говорить.

– Если мы хотим работать вместе… вернее, – он замялся, – нам нужно работать вместе, надо прекратить так себя вести, мы же взрослые люди.

– Согласна, – я, наконец подняла на него глаза, и увидела снова голубое небо, а не грозовые тучи, которые обычно стреляли в меня молниями гнева. – Только давай не будем делать вид, что мы друзья, или что-то в этом роде. Просто коллеги, которые не обязаны общаться, если им этого не хочется… кроме работы конечно.

Крис заглянул мне в глаза, с каким-то интересом, пытаясь в них что-то найти, но, вероятно, это ему не удалось, и он просто кивнул. Я не знала, согласился ли он со мной, или просто подчинился, но дальше обстановка между нами стала менее напряженной. И с каждой новой репетицией у нас получалось все лучше, Роб был доволен, Марко, которые периодически посещал нас, тоже.

Петь с Крисом было легко, он потрясающе владел голосом, и актерским мастерством, и я рядом с ним, кажется, поднималась на его уровень. Но ничего кроме работы нас не связывало. Выходя за дверь, мы снова превращались в чужих людей, которые не более чем случайные знакомые.

Репетиции шли полным ходом, в том числе хореография, которую теперь мы должны были отрабатывать уже не индивидуально, а с партнерами. Танцы с Крисом были также легки, как и вокал. Он был чудесным танцором, как я и предполагала несколько лет назад, творческая натура. Но контакт с ним был только профессиональный, тактильный исключительно в танцах, и больше никаких взаимодействий. Лишь мурашки покрывали мое тело от его прикосновений, как и в те наши ночные встречи. Я старалась скрыть это одеждой с длинным рукавом и стараться не обращать внимание. Но тело отзывалось привычными реакциями, а вот с этим сделать я ничего не могла. Гораздо легче мне давались репетиции с частью Каста, игравших Пуэрториканцев, с Кристиной, Луисом выступавшим в роли Бернардо и остальными. С ними было весело, да и танцы моей любимой латиноамериканской тематики грели душу. Я все чаще вспоминала время, проведенное в Corazon Latino, и была полна намерениями отправиться туда в ближайшие выходные. Я жутко скучала по всем, и не только по людям, но и по самому Бару. Его стены, свет, сцена были частью меня, моей души.

Конечно, первое время я выполняла данное Мартину обещания и раз в месяц выступала там со старой программой, и в эти вечера народу было столько, что Бар буквально лопался от наплыва посетителей. Люди сидели на стульях, стояли между столов, за барной стойкой, а иногда приходилось выносить дополнительные стулья на улицу. Мартин даже заказывал афиши, с анонсом ближайшего выступления. Но моя загрузка не позволяла регулярно приезжать и выступать, поэтому обещанные “раз в месяц” стали превращаться в “раз в три месяца” а то и реже. Но Мартин не обижался, и даже пытался ругать, что я в ущерб основной карьере вырываю из графика эти пару дней на перелет, репетицию и выступление, вместо того, чтобы отдыхать. Но он не понимал, что именно в Баре я отдыхала лучше, чем если бы отправилась на пляж или заснеженный горный курорт.

То время было для меня настолько интимным и душевным, что никакие последующие успехи и достижения не смогли бы значить больше, чем небольшой Бар, в закоулке курортного города.

3

Изумрудное платье легко струилось по моему телу, бретелька изящно соскальзывала с плеча и под конец вечера я перестала ее поправлять. Веселящие напитки, громкая музыка и аромат праздника заставляли меня улыбаться совершенно без причины и всем и каждому, с кем я встречалась взглядом. Вечеринка была посвящена началу репетиций полным составом на сцене театра, когда подготовка была завершена, и, весь каст собирался вместе, уже в костюмах и прогоняли постановку в полном обмундировании. Конечно, это было совсем другое ощущение, когда ты видишь не просто отдельные элементы, песни, танцы, а когда все пазлы начинают складываться в единую картину и вокруг творится магия театра и музыки. Работы предстояло много, и нам дали неделю на передышку, перед почти непрерывным графиком подготовки. А этот вечер должен был расслабить нас всех, сплотить и настроить на дружную работу. Марко, был не только опытным и гениальным режиссером, но и потрясающим психологом, который видел у кого в труппе есть недостаточный контакт и взаимопонимание, и старался работать с нами не только на сцене, но и в жизни.

– Любопытная картина мне открылась, когда я видел, как вы с Крисом работали, – начал он, когда мы уселись за столик, с коктейлями. – Вместе вы работаете так живо и трогательно, что я каждый раз удивляюсь, как идеально друг другу подходите. – Он следил за моей реакцией, а я продолжала улыбаться по инерции, стараясь не вникать в его слова. Как же мне не хотелось сейчас разбора полетов и душевных разговоров. – Но вне сцены, вы словно друг друга не замечаете.

– Мы хорошие актеры, наверно? – Я попыталась отвести этот вечер от скользкой темы.

– Безусловно, – Марко прищурился, – и это ценно. Но…

– Но… – ответила я тем же вопросительным взглядом.

– Вы с ним не сошлись характерами или что?

– Да, наверно так. Что-то не тянет нас друг к другу, – отведя взгляд в сторону танцующих, я потянула коктейль через соломинку.

– Впервые вижу, чтобы артисты так чувствовали друг друга без достаточного контакта вне сцены, серьезно. – Он говорил уже не мне, а скорее себе самому. Но я была признательна, что он не вникал в наши отношения вне сцены и не пытался их наладить. Пока наша работа его устраивала, он этого делать не станет, думалось мне.