Золото наших предков: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А это Пётр Иванович Калина, наш новый начальник производства. Прошу любить и жаловать.

– Очень приятно, – Кондратьева радушно приветствовала Калину, в то время как вторая обитательница лаборатории, разглядывала его примерно так же, как рабочие в цеху.

– А чем занимается лаборатория? – задал естественный вопрос Калина, когда они с директором покинули её.

– Тут в общем… – Шебаршин, похоже, испытывал некоторую неловкость. – Если официально, там мы выявляем содержание драгметаллов в том или другом виде получаемой нами продукции. К примеру, в лабораторию приносят определённое количество золотой лигатуры и определяют процент содержания чистого золота. Лигатура, это позолоченные, или посеребрённые контакты радиотехнических разъёмов. Потом, по общему весу полученной лигатуры, зная процент содержания, мы можем определить, сколько там содержится золота, или серебра. Это делается для того, чтобы знать, сколько того же золота из нашей лигатуры получат на комбинате, куда мы её продаём, и в соответствии с этим требовать оплату. К сожалению, на комбинате постоянно в наглую занижают этот процент. Впрочем, это уже не ваша забота. Видели сколько оборудования в лаборатории? Оно страшно дорогое. А все эти компоненты: серная кислота, соляная, азотная и прочее. Всё это необходимо для проведения реакций для выделения чистого металла. Тут есть и ещё один нюанс… – Шебаршин опять замялся и взглянул на Калину изучающе. – Если бы мы только получали эти пробы, на которые наши покупатели всё равно плюют, то давно бы вылетели в трубу при таком положении дел, – они стояли на лестнице, рядом никого не было, но директор всё равно понизил голос и огляделся. – В нашей лаборатории мы научились получать чистый драгметалл в приличном количестве… вернее серебро, методом электролиза. А вот золото пока не получается, только мизерные количества, как раз на пробы, а больше никак. Эти бабы, они хоть и инженеры-химики, но спецы не экстра-класса. Я к сожалению это не сразу понял, а сейчас на такое дело человека со стороны уже боязно брать. Конечно, надо было бы специалиста со степенью приглашать… Вот ваш кабинет, – пройдя по ге-образному коридору, они вошли в какой-то тупик и директор ключом, который взял у Кондратьевой, открыл дверь в большую светлую комнату. В комнате стояли два стола, несколько стульев, кушетка, шкаф и сейф.

– Ну, что Пётр Иванович, не испугались? Это я насчёт лаборатории, – Шебаршин сумрачно усмехнулся и сел за один из столов.

– Да нет… чего уж там. Волков бояться в лес не ходить, – постарался как можно спокойнее ответить Калина, хотя известие о том, чем занимается лаборатория его насторожило – извлечение чистых драгметаллов узаконенная прерогатива госпредприятий, и частной фирме это грозило уголовным наказанием. – Так вы говорите, что лаборатория тоже под моим началом?

– Под вашим… Чистое серебро, что в лаборатории получают, вы должны будете лично принимать, взвешивать и хранить в этом сейфе, и потом, когда я найду покупателя, я его у вас буду забирать…

Настроение Калины всё более портилось – ему не улыбалось связываться с подсудным делом. Тем не менее, директор продолжал, как ни в чём не бывало, вводить его в "курс дела".

– Конечно, секретность должна быть полнейшая, про это нигде, и ни в каком разговоре. Сами понимаете, чем это грозит. Кстати, вы знаете сколько по УК положено за незаконное получение, хищение и торговлю драгметаллами?… Пять лет по первой ходке. Я вас не пугаю, а призываю к осторожности, – Шебаршин вальяжно развалившись на стуле пытливо вглядывался в собеседника, но лицо Калины оставалось непроницаемо-спокойно.

– А это что? – Калина не выразив никакой реакции на предостережения директора, указал на сумки и развешенные на стульях женские вещи.

– Этот кабинет месяца полтора пустовал. Я и разрешил химичкам здесь переодеваться и вещи хранить. Если вам это мешает их можно перевести в другое помещение. Мы тут ещё одну комнату арендуем, только туда надо замок врезать.

– Да нет, пускай.

– Я тоже так считаю. С химичками вам придётся иметь постоянный контакт и глаз с них лучше не спускать. Сами понимаете, чем рискуем, – уже доверительно говорил директор.

– Значит один стол мой, а второй… этих лаборанток? – Калина намеренно уходил от разговора на "щекотливую" тему, ему ещё надо было поразмыслить на досуге и потому он задавал "сторонние" вопросы.

– Да нет, зачем им здесь стол. У них вся документация в лаборатории. Это стол кладовщицы. Под вашим строжайшим контролем ведь ещё и склад, вернее два склада, сырья и готовой продукции и, естественно, кладовщица. Её пока нет, будет после обеда… в больницу отпросилась. Склад она сама покажет. А сейчас я вам набросаю функциональную схему организации нашего производства, – Шебаршин сел за стол, достал ручку, взял лист бумаги из стопки лежащей на столе, начал рисовать, – Значит так, утром со склада сырья кладовщица выдаёт материал на переработку… Это могут быть разъёмы, платы, даже целые блоки. Выдаёт бригадиру, под счёт… Вы, конечно, всё это контролируете. Количество выдаваемого материала зависит от задания, которое вы даёте бригадиру. А задание обычно заключается в извлечении золотосодержащих деталей и деталей, содержащих другие драгметаллы. Из цеха должны выходить эти ценные детали и очищенные от них, желательно голые платы, а также элементы монтажа не представляющие ценности. Первые рассортировываются и поступают на склад готовой продукции, вторые, то есть платы, обратно на склад сырья и по мере накопления размалываются в дробилке… ну, а третьи, то есть всякого рода железяки и прочий металлолом выбрасывается на свалку. То, что из цеха поступает на склад готовой продукции строго учитывается, взвешивается и проводится по накладным. Накладные выписываются кладовщицей, но подписываются как ей, так и вами… Понятно?

– Пока не очень… Но думаю со временем… – Калина внимательно следил за тем, как директор рисует прямоугольники и соединяет их стрелами…

Когда Шебаршин ушёл, Калина сел теперь уже за свой стол и минут пять просидел без движения. Мысли мешались в голове, тесня одна другую, следствием чего явились какие-то внутрижелудочные спазмы и сердечные покалывания: "… вляпался… надо ноги уносить… тут не только срок, тут и с конфискацией…" Но не замедлили явиться и мысли-противницы: "… Чего ты испугался? Фирма уже пять лет существует… кто не рискует, тот не пьёт… Для чего ты из казахстанского дерьма сюда вырвался, для того чтобы паршивый миллион где-нибудь Христа ради сшибать?… Нет, за этого генеральского сынка есть смысл зацепиться, наверняка он под такой мощной защитой, что риск не так уж и велик… Надо стать ему нужным, своим…"

Немного успокоившись, Калина пошёл уже сам осматривать свои "владения". Больше всего его интересовал склад. Но кладовщица, как и обещал директор, появилась только после обеда. А до того он общался с лаборантками. Начальница лаборатории Людмила Кондратьева как-то удивительно быстро нашла общий язык с новым начальником производства. К обеду они были уже на "ты", в то время как вторая лаборантка держалась достаточно отчуждённо. В обеденный перерыв Калина хотел было уже идти в местную столовку, но Кондратьева без труда уговорила его пообедать вместе с ними прямо тут в кабинете. Для этой цели у них имелась и плитка, и электрочайник, и принесённый из дома запас продуктов.

После обеда появилась кладовщица, тоже Людмила по фамилии Ермолаева, и тоже в возрасте слегка за сорок. То, что все, с кем в фирме предстояло сталкиваться наиболее часто, и директор и эти женщины, принадлежали к его поколению, показалось Калине добрым знаком. Оказавшись в женском обществе, он, уже несколько месяцев живший вне семьи, почувствовал определённый "прилив сил". Женщины, в первую очередь Кондратьева и кладовщица, принялись "посвящать" его в тонкости здешних внутрифирменных взаимоотношений. Беседа протекала настолько живо и непринуждённо, что химички едва не забыли о работе, что ждала их в лаборатории.

Впрочем, кладовщица Калине сразу не понравилась. В сравнении с откровенной и простоватой Кондратьевой, Ермолаева казалась чрезмерно хитрой и какой-то нарочито разбитной. Подозрения подтвердились, когда она повела Калину на склад. Почему-то новый начальник производства не показался ей "деловым", или она вела себя с ним по старой привычке, выработанной за время работы с прежним начальником, который по словам Шебаршина был изрядной "тряпкой". Она, не вдаваясь в подробности, показала Калине склад сырья. Большое помещение, непосредственно стена к стене примыкающее к цеху демонтажа, заваленное всевозможным радиотехническим ломом. В основном то были мешки набитые какими-то платами, целые радиостанции, какие-то блоки, индикаторы со станций слежения за самолётами, осциллографы, электроизмерительные приборы, ящики наполненные большими и малыми разъёмами, прямоугольными и шаровыми…

– Что ж это всё валяется, разбросано? – не удержался от замечания Калина.

– А что я грузчик, что-ли?… Мне эти мешки не поднять, а рабочих для наведения порядка мне не дают, – грубо огрызнулась кладовщица. – Мне тут только Миша Круглов, бригадир, помогает, ему за это триста тысяч доплачивают. Но у него свои дела. Здесь нужен постоянный складской рабочий, чтобы весь этот хлам разложил, да рассортировал. А моё дело считать, да накладные выписывать, – безапелляционно заявила Ермолаева.

Калина промолчал. Пошли на склад готовой продукции. Это оказалось относительно небольшое, но какое-то изначально холодное помещение за железной дверью с двумя замками. Здесь наблюдался такой же бардак.

– Вот здесь взвешивается готовая продукция, – кладовщица указала на небольшие электронные весы, – А это и есть готовая продукция, – она кивнула на многочисленные серебрящиеся мешки из-под сахара, лежащие вдоль стены.

Калина заглянул в мешки. В одном были срубленные с плат транзисторы, в другом чернели сколотые перфоратором микросхемы, в третьем желтели "золотые" контакты, вырванные из разъёмов, так называемая лигатура.

– Ну, а это-то можно как-то поаккуратнее сложить? – вновь не удержался от упрёка Калина.

– Попробуй этот мешок поднять! – резко повысила голос Ермолаева.

Калина попробовал… Заполненный где-то на треть мешок с микросхемами весил не менее тридцати килограммов.

– Ну и как? – кладовщица смотрела с усмешкой. – А я всёж-таки не мужик… Сколько раз говорила Шебаршину, на складе нужна штатная единица грузчика. А он всё жмётся. Жмот ужасный, ты ещё не раз в этом убедишься.

Калина опять промолчал, но про себя отметил: "Если бы на твоей должности мужик был, то и грузчика не нужно… Неужто, директор сам до этого не додумался? Держать бабу на таких складах – это же идиотизм…".