Непривитые: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Что вам от меня надо, Тимур?

В тот же момент я отлетел в угол от сильного подзатыльника, именно подзатыльника, а не удара. Освобожденный Тимур осел на пол. Между нами стоял здоровенный турок и улыбался.

– Y`akşamlar, arkadaş, nasıl sın?

– И тебе привет, Ондар. Сам то как?

– Сям лючше всэх. – Он весь лучился от доброжелательности. Правда, он действительно с первого взгляда вызывал симпатию. Здоровенный, полнеющий, невыбритый парень, лет 30-ти. Ровесник. Веселые морщинки вокруг глаз. Седой клок на правом виске. Или покрашены волосы? И здоровенный кулачище, демонстративно почесывающий грудь. Богатырь-интеллектуал. Вот как бывает. Но самое удивительное, он говорил по-русски. До сих пор я н встречал никого, кто как и я владел хоть каким-о иностранным языком. Нет, я знал конечно, что такие люди еще есть, но встречать их не доводилось. Зачем учить чужой язык, когда есть синхронизаторы, переводящие с любого живого и мертвого языка в режиме реального времени твоим собственным голосом.

– Ондар, давай без восточной вежливости. Просто объясни мне все, желательно коротко и понятно. Или вон он пусть объяснит, – я кивнул на Тимура. Тот с трудом поднялся с пола и сел в кресло, в котором перед этим сидел я.

– Да, брат, ты своя. Вижу. Прибор нэ нада. А как Тимур-эфенди скажэт, так делаем. Он здес шэф.

Тимур посмотрел на меня обиженно, но без злобы. Потом кивнул, размял виски и заговорил, спокойно и безучастно.

– Послушай, Степан. Мы боремся с технократами. Боремся с проклятой государственной машиной. И нас таких много, очень много. В основном это мигранты и ребята из провинции, но не только. Там, за чертой города, жизнь свободней. Там нет инфопокрытия и биоконтроль не работает, а так как 95% населения живет в городах, причем вот в этом городе проживает треть, то провинция никого и не интересует. Так небольшие островки вокруг мест добычи особо важных ресурсов. А остальная страна – ничейная территория. Поэтому вас и не выпускают из города. Мы знаем, что ты непривитый, что работаешь на мусорном заводе, хотя у тебя хорошее образование и если бы ты был готов идти на компромисс с системой, то мог бы неплохо устроиться. Но ты не хочешь. У нас общие цели. Присоединяйся к нам. Один в поле не воин. А у нас ты будешь под защитой, мы очень могущественная организация, поверь мне. А главное ты сможешь наконец-то по-настоящему бороться. Ты согласен?

Второй раз за сегодняшний день пытаются завербовать, с тоской подумал я. А ведь это предложение тоже очень заманчиво. Обрести единомышленников, узнать что сейчас происходит в других городах, даже в других странах. Больше не чувствовать себя подопытным кроликом, вести свою пусть рисковую, но благородную игру.

Тимур пристально наблюдал за мной. Да, пожалуй у них действительно неплохие возможности, если они умеют вытравливать биочип, изготавливать самодельные детекторы и собирать информацию на полноценных граждан. А еще стены тут явно оштукатурены смесью Superit, надежно поглощающей любое электромагнитное излучение. Такое простым смертным не по зубам.

– Я верю, ты нас не сдашь. Подумай, а мы свяжемся с тобой через некоторое время. А если захочешь выйти на связь сам – нарисуй веселый смайл на заднем стекле своей машины. Если ты будешь в опасности – грустный смайл. Сюда больше не приходи. Здесь Надежды больше не будет. Штаб постоянно переезжает. Собственно он уже выехал отсюда. И учти…

Наверху рванули дверь. Раздался треск дерева, звякнуло бронзовое яблоко. На лестнице загрохотало. Тимур кинулся к задней двери. Ондар сгреб меня в охапку и метнулся следом. Одной рукой он без всякого усилия закинул меня на плечо, а другой натянул себе на голову доисторический резиновый противогаз. В то же мгновение в носу защипало, горло сдавило удушье и я отключился.

Над головой шумел лес, а вокруг журчала вода. Я плыл в полной темноте, вода была теплая, примерно температуры тела, судя по тому, что я ее почти не ощущал. Зато множество давно забытых запахов создавали чудесную картину, рассказывая про странное место, в которое я попал, лучше, чем это сделало бы зрение. Я внюхивался удивляясь и восторгаясь всему тому, что как мне казалось я давным-давно забыл не только как пахнет, но и как называется.

Влажная лесная земля, и прелая трава. Осень, лиственный лес. Слегка застоявшаяся в заводях речная вода. Неширокая река, нависающий глинистый берег. Теплая, недавно скошенная трава. Светит солнце, покошенный, но еще не убранный луг. Прелое дерево, гудрон. Свежепропитанная лодка на берегу, перевернутая вверх черным днищем, полусгнившие деревянные мостки. Рыба, пот, табак. Возле лодки сидит пожилой рыбак, рядом с ним ведро с уловом. Я ничего не вижу, не чувствую телом, только запах. Но этого вполне достаточно. Все живое, настоящее. Я начинаю трястись. От счастья.

Шлепнулась в воду блесна. Нет, огромный крюк, похожий на морской якорь. Впился мне в бок и потащил. Боли не чувствую, но начинаю инстинктивно биться, пытаясь освободиться. Грубая, чужая сила тянет меня, не взирая на мое отчаянное сопротивление. Я дергаюсь, глотаю ртом воду. Вода шипит и пузырится.

Открываю глаза. Ондар поливает меня из пластиковой бутылки газированной водой со вкусом лимона. Ничего не видно, только лицо турка освещено фонарем. Я лежу на неудобной кровати. Пытаюсь двинуться, кровать качнулась и я понимаю, что это лодка. Мы плывем в кромешной темноте. Ондар, заметив, что я очнулся, наклоняется назад и что-то дергает. Я слышу тихое жужжание включившегося электромотора, лодка начинает плавно скользить вперед. И тут я сгибаюсь пополам, меня рвет, кажется первый раз в жизни. Я всю жизнь страшно боялся рвоты. Это конец, я не выдержу. Я не могу справиться с рвущимся из меня ужасом и болью. Все мое нутро мучительно сжимается и поднимается к горлу. Сейчас я выплюну сердце, легкие, желудок, печень и все остальное. А вместе с ними свою душу. Спазм сдавливает меня, как будто сильные руки отжимают тряпку. Я ударяюсь подбородком о борт и все жидкости, какие есть в моем теле брызжут в темную булькающую бездну. Вместе с ними из меня вытекает вся мерзость моей прошлой жизни. Наконец это заканчивается и я сползаю обратно на дно лодки. Я чувствую себя совсем маленьким и невесомым.

Ондар молчит. Мы плывем уже очень долго. Тимур спит на носу лодки. Он все мне рассказал. Через час нас вынесет к северному городскому отстойнику. Он расположен в 20 км от города. Оттуда неделя пути в тяжелых свинцовых комбинезонах, чтобы не засек биоконтроль. И дальше куда угодно в огромный свободный мир, в обход ядовитых пятен- урбанистических агломераций, шевелившихся своими биотоками на карте, которую мне высветил Тимур своей Сиреной. Мой Йылдыз был сразу же выброшен за борт. Как объяснил Тимур, все коммуникаторы, не препарированные специалистом, самый верный способ вывести преследователей на наш след. Я не спорил. В этой новой жизни я не дорожил им совсем.

Какой он, этот большой мир? Тимур сказал, что нет смысла про него рассказывать. Мне это не поможет. Я должен увидеть и понять все сам. И сам решить, хочу ли я раствориться в той размеренной жизни, какую ведут поселяне или, пройдя специальную подготовку и, получив свежий чип, вернуться в город, чтобы стать чьей-то Надеждой, чтобы бороться и вытаскивать тех, кто еще не потерян. Кто не изрыгнул тот орган, который нуждается в чувстве свободы. Что ж. У меня есть выбор и решение зависит от меня. А это и значит быть свободным.

Я неловко глянул на Ондара. Тот, брезгливо зажимая нос надушенным кружевным платочком, сосредоточенно направлял лодку, ориентируясь по стенам, тускло освещаемым нашим фонарем. Мне захотелось обнять его, произнести все известные мне слова благодарности по-русски и турецки. Но я лишь сказал:

– Teşekkür, kardeşim!

Он понимающе посмотрел на меня и ласково кивнул. Я почувствовал приближение иррационального и закрыл глаза.

Сколько красок в палитре у Бога?

Да можно ли их сосчитать?!

Кому-то их видится много,

кому-то одна, две, три, пять.

А скольких людей беззаветно

способны мы в сердце впустить?

Нисколько? Немного? Несметно?

Без счету мы можем вместить.