— Сколько у них здоровья?
— Две пули пережить могла только Асука!
Я слушал это бурление и наслаждался. Слово же снова взяла Сакура. Она многозначительно подняла руку, призывая присутствующих немного помолчать. К сожалению, мало кто последовал этому совету, однако сеструню подобное хамское поведение ничуть не смутило.
— Много стрельбы ради ничего! Мы постигли темнейшие секреты этого города, мы можем восставать после смерти! Мы можем следить за вами, когда никто не видит! Мы можем даже заставить вас выронить пистолет одним лишь взмахом руки!
И Сакура продемонстрировала этот взмах. Красивый. Картинный. И, вне всякого сомнения, эффективный. Потому как он был нужен лишь для того, чтобы подать сигнал маленькой рыженькой пикси, незримой тенью порхающей средь толп “неактивированных” игроков, не верящих в магию.
Маленькие острые зубки вонзились в нежную кожицу между указательным и большим пальцем донатера аккурат в тот момент, когда тот вновь вскидывал пуху, дабы истратить ещё одну, а то и две единицы моего ценнейшего ресурса. Сволочь он, вообще. У меня их всего с десяток оставалось, между прочим!
Впрочем, пиксятина на что-то, да годилась. Противник вскрикнул от несуществующей боли, его руку скрючило в анимации величайшего страдания, а пистолет выскользнул из ослабшей кисти и полетел к земле.
— Голосуйте за меня! — выкрикнула Ленка. — Голосуйте за Матой Сакуру! И я поведу Дорагон но Чие к светлому будущему! Я гарантирую безопасность тем, кто проголосует за меня! Ведь я могуча! А ещё… милостива.
Она хитро прищурилась. Я тоже не удержался от улыбки, ибо слишком хорошо знал сестрёнку и догадывался, каким окажется следующий пункт её плана.
— Те из напавших на мою альма-матер, кто покается и встанет на мою сторону, будут прощены. Если в вашей школе таких будет большинство, я обещаю не равнять её с землёй, не облагать налогами учащихся, и даже приглашу на Большой Совет, где будет стоять вопрос объединения, — звучало всё до ужаса наигранно, но на нашей стороне были кое-какие козырные карты, которые делали данное выступление убедительней. — Подымите над головой оружие и ступайте к нам! Покажите не словом, но делом, что вы раскаиваетесь, и этот эпизод вашей жизни будет забыт, а если вы захотите перейти в Дорагон но Чие, вас ждут уютные должности с великим множеством плюшек.
И желающие сменить сторону нашлись. Думаю первые из тех, кто вскинув над головой руки, как пустые, так и удерживающие биты, цепи, луки, синаи и нагинаты, являлись наймитами Сакуры. Теми, кому заранее было велено по сигналу переметнуться. Они создали движуху. Примером показали, что следует считать речи блондинистой гяру убедительными.
В таких ситуациях ведь люди не любят и боятся стать первыми. Но когда ты видишь, что кто-то сделал шаг прежде тебя, проще ступить на ту же тропинку. А если по тропе прошло множество ног, если же она оказалась достаточно утоптана, то впору считать её надёжным и проверенным маршрутом, а движение по ней — действом вне всякого сомнения разумным и обдуманным, а не слепым следованием стадному инстинкту.
Я смеялся. Смеялся громко. Злодейски. Как и полагается развратной рыжей тёмной колдунье, которую даже инкуб боится да оппаи пощупать.
Надо будет сделать это своей кликухой. “Дажеинку”. Звучит достаточно по-азиатски и много благозвучней, чем Дажедра.
На сказать, чтобы отток вражеских солдат в наши ряды оказался бурным. Думаю, нам удалось переманить примерно процентов двадцать. Уж не знаю, сколько изначально от этой цифры являлось наймитами сеструни, а сколько — искренне ненавидящими Дорагон но Чие игроками, а потому не могу оценить истинную эффективность этого обманного трюка, но… выглядело это всё равно эффектно. Наверняка количество перебежчиков стало для противников серьёзным деморализующим фактором, а вот казуалов из нашей школы оно должно было порадовать.
Оно их и правда радовало. Многие радостно кричали, махали кулачками. Все те игроки, что выбрали себе мирные профессии и активности, бесконечно далёкие от искусства боя. Девочки и мальчики из клуба косплея, музыканты, проходящие квесты на создание собственной группы, театральный кружок, мечтающий сняться в сериальчике и прославиться средь нашей казуальной тусовочки, и прочая, прочая, прочая.
Они болели искренне. Болели “за своих”. Многим из них было всё равно, выступает ли от Дорагон но Чие Пимико или Сакура. Им просто хотелось, чтобы их школа рулила. И если один чемпион облажался, они тотчас же проголосуют за другого.
Мир прост. Что этот, что реал. Люди, населяющие его, не меняются.
Именно потому я всегда говорил, что популярность не стоит даже конфетного фантика. Покупать её — дорого, но продаётся она всегда за дёшево.
Глава 157. Заклинание иногда не срабатывает. Нечасто. Где-то один раз из пяти
Тишина стала тяжёлой. Я буквально ощущал её своими плечами. Будто бы цифровую атмосферу составлял не обычный воздух, а некая субстанция, тяжелей него, но легче воды. Оно прибивало к земле. Клонило твою голову вниз.
Кто-то сутулился испуганно и наряжённо, а иные же, вроде меня, — подбирались, словно бы предвкушали хорошую драку с последующим пиром на останках врага.
Для меня сия тяжесть была приятной. Она сдерживала, но не сильней, чем поводок в руке хозяина, который уже облизывает исказившиеся в усмешке губы, готовясь уже скомандовать “фас”.
Точнее, не хозяина. Хозяйки.
Сакура вдоволь насладилась моментом, а затем схватила меня за руку и сжала её покрепче.
— Юки! Давай сбацаем короночку, сестрица!
О, меня уговаривать было не нужно. Я тотчас же потянул аватару Ленки на себя, а затем самым слюнявым из возможных способов облобызал ей мосю от самого воротника и до виска.
Ничего не случилось.
В смысле лицо Сакуры исказилось в отвращении, но ничего больше.
Я задумчиво изогнул бровь, а затем повторил недавно озвученное действо. Уже без фальшивой страсти, но строго с выражением сдержанного академического интереса на физиономии.