— Угусь. Я тогда подумала, что ты меня видишь и на меня пялишься.
— И тебя не смутило, что взор мой был не сфокусирован на тебе?
— А то я впервые вижу тебя с остекленевшим взглядом?
— Справедливо. Итак… рукоять, я так понимаю — это твоя рука. А клинок?
— Я ощутила, как ты меня лапаешь за бедро.
Я снова хмыкнул и задумчиво потёр подбородочек.
— И когда я тебя уронила…
— Я ощутила факт падения. Без боли, конечно же, но тряхануло знатно.
Тяжкий вздох сорвался с моих губ.
— И как же мне тобой бить людей?
— Со всей силы, очевидно же! — Ленка скрестила ручки на груди и вздёрнула носик. — Глупо было бы получить в руки магический меч и не пользоваться им!
Я заметно ободрился.
— Значит, ты не против?
— Думаю, если клинок врежется в хлебальник Пимико, ей будет куда менее приятно, чем мне.
— А ты зла-а-а-ая.
— Это у нас семейное. Лучше скажи мне… а что это за способ такой, второй, который ты хотела попробовать, но который должен был не понравиться мне? — я почувствовал настороженный взгляд сестрёнки.
— Ну… я планировала облизнуть рукоять или клинок.
— Фе-е-е-е!!! — Ленка вжалась в дверь машинки настолько старательно, что, казалось, собиралась проклипповать сквозь неё.
Я с улыбочкой развёл руками.
— Я подумала, что ты будешь вырываться настолько старательно, что обратишься снова в человека.
— Справедливо… но всё равно: “фе-е-е-е-е”.
Водитель хмыкнул.
— Я понятия не имею, о чём вы говорите, но звучит весело.
— Вот и не имей понятия дальше! — в один голос мы с сестрёнкой осадили любопытного, а затем я продолжил. — Теперь остаётся понять, как тебе превратиться в меч снова. Ну и, конечно же, провести замеры по урону. Нужно разобраться с этим до тренировок.
— Думаю, тут как с эмоутами. Я имею в виду те, которые искажают пропорции. Это было бы вполне в духе всего происходящего. Я ведь вернулась в тело человека, когда обкаваилась с твоей рыжей милахи.
— Спясибя! — пискнула “рыжая милаха” откуда-то из декольте Ленки.
Я пожал плечами.
— Логично. А чтобы обратиться в меч тогда… — я задумался, а затем подался к сестрице и внаглую лизнул её в щёку.
— Ахтысволочьтакаячтотытворишь?! — заверещала девушка, уже обращаясь в оружие.
— Айпамягитяпядяюпядаюпядаю! — пищала пикси, которая, лишившись уютного тёплого кармашка, вдруг оказалась “на улице” и теперь летела вниз, на сидения, следом за одеждой Сакуры, совершенно забыв о том, что у неё имеются крылья.