Повисло молчание. Всего три слова позволили Амелии понять и мое состояние, и мое безвыходное положение. Она немного поерзала на стуле, а потом откинулась на спинку и расслабилась, выдохнув:
- Ты в полной заднице…
Я мог только кивнуть. Я и сам прекрасно это осознавал, но гордость не позволяла сдаваться.
- В стенах университета я тебе ничем не могу помочь, – продолжила Амелия, не отрывая от меня взгляда своих темно-синих глаз. – Герда является Неприкосновенной, и пока она не признает тебя публично, ты не сможешь с ней пообщаться.
- А она не признает меня, – эти слова дались очень тяжело. Я не хотел признавать этого, не хотел смиренно сложить голову. Зверь внутри меня желал немедленно найти эту непокорную омегу и прижать к себе, огрызаясь на каждого, кто посмеет хоть помыслить о моей собственности. Но также я понимал, что это пока что невозможно.
- Верно, – кивнула альфа. Она поочередно соединила свои пальцы и сложила их перед грудью. – Но ты можешь попробовать поговорить с ней у нее дома. По идее, территория омеги теперь и твоя территория тоже, хотя я не уверена, что тебе это чем-то поможет.
- Почему ты это говоришь? – удивленно посмотрел я на Амелию. – Ты ведь поддерживаешь свободолюбивых омег.
Девушка как-то странно дернула плечом.
- Не совсем так. Скорее, я поддерживаю тех, кто хочет найти своего единственного, не размениваясь на пустые перепихи с озабоченными мужланами. Но Герда… – альфа вздохнула. – Она особый случай, который потребует от тебя… деликатности.
Я усмехнулся, откидываясь на спинку стула.
- Это уж точно… – прошептал я сам себе, погружаясь в собственные мысли.
Страшно признать, но я понятия не имел, что делать дальше. Даже если бы она не была Неприкосновенной, мое пристальное внимание к ней быстро бы заметили, и попросили бы прекратить. Статус Избранного ко многому обязывал в стенах этого заведения, но и ограничивал не в меньшей степени. Амелия права, оставалось только ловить ее дома, но там она, скорее всего, снова будет прятаться от меня по углам, не слушая и постоянно огрызаясь.
Я цыкнул своим мыслям, поднимаясь со стула и прощаясь с президентом.
====== Страх и стыд ======
В нужном месте стоит послушать “Мельница – Любовь во время зимы”
Герда.
Он не пришел.
Снова.
Я вздохнула, покидая университет и направляясь к остановке автобуса. Вот уже несколько недель кряду Велиан атаковал меня своим присутствием. Нет, он не приближался ко мне в стенах заведения, следуя правилам. Но он неизменно приходит вечером к моему дому, не требуя его впустить, но все время приглашая к разговору. Я отказывалась, аргументируя это тем, что раз мы не будем парой, то и узнавать друг друга не имеет смысла. Велиан после этих слов всегда молчал, поудобнее устраивался на пороге моего дома и сидел так до полуночи. После этого он уходил, и все начиналось сначала.
Но последние два дня его не было. И то, что сердце готово было выпрыгнуть из груди от беспокойства, злило меня еще больше. Какого черта? Почему я должна беспокоиться о парне, который заявляет на меня свои права только учуяв мой запах? Что это вообще за глупость такая, быть вместе только из-за запаха?
Однако, сегодня я была ему благодарна за отсутствие. Следующая неделя обещала быть веселенькой, а первые дни так вообще просто верхом «наслаждения», поэтому я была рада, что мужской пряный аромат имбиря не будет меня дразнить лишний раз.
Уже подходя к своему дому, я нервно огляделась и принюхалась в поисках альфы. Но он снова не пришел. Я вздохнула спокойнее и захлопнула за собой дверь, чувствуя подступающую течку. Но я уже была среди спасительных стен и знала, что мне делать. Скинув на пол мешающие вещи, я шагнула на мягкую шкуру, расстеленную на полу вместо ковра. Не знаю, почему, но теплый мех всегда успокаивал меня в такие дни, и плевать на тонны порошка, которым приходилось отмывать сладковато пахнущие пятна.
Рука потянулась к пульту, и секунду спустя ярко замигал проигрыватель. Я поставила звук на максимум, зная, что полностью заглушить свои крики мне не удастся. И все же, лирическая музыка о разбитой любви всегда была частью моего страдания, которое я предвкушала с больным удовлетворением.
Первые гулкие звуки полились из колонок, а я опустилась на шкуру, сжимая пальцами мягкий мех и выгибаясь, полностью отдаваясь чувству накрывающей меня течки.
- А если там, под сердцем лед,
То почему так больно жжет?
Не потому ли, что у льда
Сестра кипящая вода
Которой полон небосвод?
Губы сами зашевелились, повторяя слова за знакомым женским голосом. Сегодня я хотела страдать. Воспоминания коснулись меня своими влажными холодными пальцами, заставляя тело вздрогнуть. А секунду спустя меня согнуло пополам от спазма, словно по заказу, вместе с припевом: