Прожить жизнь заново: читать начало книги онлайн

- Евгений Владимирович, я благодарна судьбе за то, что она свела нас с Вами, - восторженно произнесла я. – Месяц назад я начала перечитывать Ваши книги о Михаиле Карпове, о том, как он из нашего времени попал в 1970 год. Как это интересно!

- Во-первых, можно без отчеств, просто Женя, - улыбнулся загадочной улыбкой Юджин. – Во-вторых, откуда Вы, Валентина Григорьевна, знаете, что быть попаданцем в другое время, это так интересно?

- Сами говорите, что можно без отчеств, а меня зовёте по имени-отчеству, - засмеялась я, но сразу спросила. – А откуда Вы знаете моё отчество? Ведь Гарри представил меня Вам по имени - Валентиной.

- Так ведь я – писатель-фантаст! – улыбнулся Евгений, а потом продолжил серьёзным тоном. - Если герои моих книг обладают самыми разными суперспособностями, так почему Автору не иметь, хотя бы некоторые из таких мистических способностей? Вот этим и можно объяснить то, что я знаю Ваше Отчество. А теперь про попаданцев. Хотели бы вы, Валентина, оказаться в марте 1964 года? Через несколько месяцев у Вас опять будет выпускной бал в школе, может быть, Вы опять поступите в медицинское училище, затем в медицинский институт и многие годы будете врачом-лаборантом. Вы сможете прожить свою жизнь заново! Но в отличие от сверстников, Вы будете помнить всё, что случилось с Вами, со страной, с миром вплоть до сегодняшнего дня. А Вы, Гарри, хотите ещё раз начать свою жизнь с 17 лет?

- Я точно не хочу! – засмеялся Гарри. – Мне осталось не так долго коптить белый свет, а потом я уйду в лучший мир, и там буду ждать свою Валю.

- Женя, я смотрю, Вы осведомлены о моём образовании, о профессии. Очень интересно! А если я не хочу опять связывать свою жизнь с медициной?

- Вот я и говорю – проживёте свою жизнь заново! – улыбнулся он. – Может быть, и профессию другую освоите.

Я снова вспомнила о Михаиле Карпове – герое десятка книг писателя-фантаста, сидящего сейчас со мной за одним столом и соблазняющего новой жизнью. И тут мне в голову пришла мысль, а что, если в предполагаемой новой жизни стать писательницей, как тот Карпов, и предлагать издательствам прочитанные мною книги, в том числе и Евгения Щепетнова. Но для этого нужна абсолютная память! А почему и нет? Фантазировать, так фантазировать, мечтать, так мечтать!

И вдруг я услышала в голове его голос – он сообщал, что прочитал мои мысли и, так и быть, будет у меня в новой жизни абсолютная память, будет способность читать мысли других людей, кроме того, он разрешает использовать для плагиата любые его книги. Но предупредил, чтобы с суперспособностями я была в новой жизни очень осторожна, дабы не привлечь к себе внимание спецслужб.

- А через год-другой после окончания школы Вы сможете внушать мысли, например чиновникам, чтобы те с радостью принимали нужные Вам решения, - вслух по-русски добавил Евгений.

- Женя, а как же быть с моими детьми, внуками, и правнучкой? – выразила я свою озабоченность. – С одной стороны, очень заманчиво снова стать молодой, прожить, как Вы сказали, жизнь заново, но это означает, что своим согласием я сама обрежу ниточку, связывающую меня с ними.

- Валентина, так Вы никуда не денетесь из Брисбена! – засмеялся Евгений. – Продолжите жить, общаться с родными, близкими и друзьями. А та, молодая Валентина в своих снах будет через Вас встречаться и общаться с ними.

- Вот это уже интереснее! – сказала я. – Женя, а как произойдёт процесс переноса моего сознания, или матрицы – так, кажется, это называется у фантастов, в ту девушку, которой в 1964 году было всего 17 лет?

- Моя супруга уже закончила шопинг и зовёт меня, - показал он рукой на свой смартфон, - так что я вас покидаю. А что касается переноса сознания, то, если Вы обратили внимание, центральный вход в кафе имеет две двери. Если Вы при выходе воспользуетесь левой дверью, то ничего не произойдёт, и жизнь продолжится так, как она шла до сих пор. Если же Валентина решится на этот эксперимент и выйдет из кафе через правую дверь, то лично для Вас опять ничего не изменится, как и в случае с левой дверью, а вот в мозг девочки Вали будет внедрена матрица (или копия) Вашего сознания, со всеми вытекающими последствиями. Так что, выбор, Валентина Григорьевна, за Вами! Итак, решайте - левая дверь или правая?

Мы попрощались, пожелали друг другу удачи и всего самого наилучшего, Евгений встал, пожал руку моему Генри и отправился к выходу, а мы, улыбаясь, смотрели ему вслед. Он подошёл к двум дверям, остановился, обернулся, махнул рукой и решительно вышел через правую дверь.

- Мне понравился этот молодой человек! – после минутной паузы задумчиво произнёс Генри. – Есть в нём какой-то крепкий жизненный стержень. Не зря Голливуд снимает сериал по его книгам. Действительно, интересный фильм!

Как обычно, мы неспешно ели свои пирожные, пили кофе и любовались видом на океан. Генри читал на своём смартфоне новости бизнеса и политики. А я думала о весёлом розыгрыше нашего недавнего соседа по столику. А, почему бы и не помечтать! Ведь как было бы интересно вновь оказаться той 17-ти летней Валюшей, у которой вся жизнь была впереди! И родители тогда были живы и молоды. Грустно! Сейчас они лишь в моей памяти и на фотографиях, большинство из которых чёрно-белые и уже пожелтевшие…

Ладно, не будем унывать. Сколько осталось нам с Гарри? Не буду гадать! Сколько ни есть, всё наше. Вот сидим сейчас в кафешке и радуемся жизни. Дети, внуки и правнуки Гарри живут и в Австралии, и в Новой Зеландии, и в Англии. Мои два сына, два внука, две внучки и правнучка – рядом со мной, в прекрасном городе Брисбене. Можно уверенно сказать – жизнь удалась! Так чего же ещё желать?

Через полчаса Гарри встал из-за стола, предложил мне руку, и мы направились к выходу. Муж подошёл к работнику кафе для расчёта, а я осталась ожидать его у двери. Людей в кафе было уже немного, а возле выхода я вообще никого не увидела. Услышала, как Гарри поблагодарил за вкусное пирожное, и в этот момент бросила взгляд на двери. Их было две – левая и правая! Я почувствовала, как забилось сердце и застучало в висках – левая и правая двери! А вдруг, всё, что говорил писатель-фантаст, правда? Я вспомнила, что он откуда-то знал моё отчество, образование и профессию. Как мог незнакомый человек узнать об этом? Мои мысли лихорадочно прыгали.

- Дорогая, с тобой всё в порядке? – озабоченно спросил Гарри. – Ты побледнела. Что случилось?

- Милый, пошли на улицу, мне здесь душно, - ответила я первое, что пришло в голову.

Муж подошёл к одной из дверей, открыл её и предложил мне пройти на улицу. Я на мгновение замерла, а потом решительно направилась из кафе. Гарри открыл передо мной правую дверь…

Вспышка, темнота, затем я увидела вокруг себя какие-то одноэтажные дома, улицу и тротуар передо мной. Я куда-то быстро иду. Здесь пасмурный и довольно прохладный день. Я остановилась и оглядела себя. Стройные ножки, руки без морщин, кожа гладкая, лица не вижу, и зеркала нет. А так хочется посмотреть на себя! Куда я иду? Судя по всему сейчас утро, у меня в руке портфель, значит, иду в школу. Да, вспомнила - десять минут назад мама проводила меня в школу. Нет, вернусь домой, надо всё обдумать в тишине наедине с собой, а в школе это не получится. Что мама скажет? Мама! И папа! Они живы и очень молоды! Всё, бегу домой. Нет, не бегу, а иду – у меня голова разболелась, поэтому и не пошла в школу. Ну, а что, мне 17 лет, взрослею, идёт перестройка организма, давление может туда-сюда прыгать.

Повернула в сторону дома, иду, смотрю по сторонам, душа радуется, хочется смеяться. Но эмоции наружу нельзя выпускать – у меня ведь голова болит! Так что топаю домой с кислой физиономией. Скорее бы на эту физиономию посмотреть в зеркало! Хочется увидеть себя молоденькой! Да, знакомые улочки, дома, деревья. Анапа! Мой родной город! Чёрное море. Я и в Австралию поехала к сыновьям лишь только тогда, когда узнала, что буду жить рядом с океаном. Наш дом в Анапе всего в полукилометре от набережной, а до пляжа метров на сто больше. Уже и крыша дома видна сквозь голые тополя. Но уже весна, скоро всё начнёт цвести, зелёные листочки появятся. Чувствую, как забилось сердце – сейчас увижу маму! Она у меня учительница, но сегодня пойдёт в школу лишь к третьему уроку.

Я остановилась и задумалась – откуда знаю об этом. Ведь я осознала себя в своём молодом теле по пути в школу. Но сразу вспоминаю, как во время завтрака говорили с мамой о школе, и она сказала о том, что первые два урока у неё свободны. А папа ушёл на работу чуть раньше. Он трудится врачом в одном из многочисленных санаториев города. Кстати, совсем скоро его должны повысить в должности – будет заместителем начальника санатория. Вот этого допустить нельзя! Потому что ещё через два года его назначат начальником санатория, а потом он получит инфаркт, станет инвалидом и вскоре уйдёт в лучший мир. Надо сделать всё возможное и невозможное, чтобы он остался в той должности, которую занимает сейчас - обычный врач терапевт, тихая и спокойная профессия.

Я прошла через калитку во двор, и вскоре мама выспрашивала, что случилось, и почему её дочь так кисло выглядит. Лапонька-дочка соврала, что у неё сильно разболелась голова, поэтому с полдороги вернулась домой. Мама ахала и охала, хотела позвонить папе, но я заверила, что полежу на диване, и через полчаса всё пройдёт. Но прежде чем завалиться на диван, я обняла маму и сказала, что очень соскучилась по ней. Она гладила меня по голове и тихо приговаривала:

- Доченька, всё будет хорошо! Сейчас полежишь, и боль пройдёт. Дать тебе что-нибудь вкусненькое?

- Мама, я так по тебе соскучилась! – повторила я.

- Ну, что ты, родная! – она увидела мои глаза, полные слёз. – Как ты могла соскучиться за двадцать минут? Не плачь! Всё хорошо, мы опять вместе.

Могла ли я объяснить маме, что прожила долгую-долгую жизнь и уже забыла, когда она вот так гладила меня по голове? Маме сейчас всего 39 лет, а папе 41 год. У меня две бабушки и два дедушки, и каждый из них более чем на десяток лет моложе той Валентины, которая живёт в Австралии. Или когда-то будет жить в той стране. Хотя, Евгений Владимирович сказал, что в своих снах я буду видеть ТУ жизнь глазами Валентины Григорьевны. Если так, то значит ли это, что я одновременно обитаю в двух параллельных мирах? Не знаю, это загадки Мироздания, а я ничего в них не понимаю.