Каперед припомнил, что на боли купец не жаловался, просто не знал покоя. Словно огонь внутри сжигал его. Вот он, вот конец веревочки!
Этот-то огонь и следовало загасить!
Вот что осознал Каперед.
Тело купца ослаблено, он истощен. Необходимо для начала дать ему что-то, что позволит восстановить силы. Каперед, задумавшись, вертел в руках флягу. Он уже придумал, что делать, но все еще не мог решиться.
Шанс на успех низкий, но не это его беспокоило. И даже не возможное ухудшение состояния больного. Каперед не хотел тратить на купца снадобье, что содержалось во фляге.
Есть ли иные средства, способные затушить огонь купца. Ничего в голову не шло. Идею с обматыванием мокрой тканью Каперед отмел сразу. Он уже пробовал подобное средство. Много раз! И по справедливости стоило сказать, что в половине случаев оно помогало. Другие же умирали. Так что знахарь сомневался, что подобный метод лечения приносил результат.
Больные выздоравливают сами. Если того хотят! Но купец без сознания лежит.
В этом случае есть только одно средство.
Оттолкнув от себя полную тарелку, Каперед резко встал. Лавка закачалась на неровных ножках, но не упала. Все, кто был в это время в таверне, испуганно отвернулись в противоположные стороны. Они не хотели смотреть на знахаря.
Каперед пошел к выходу и сказал своим спутникам:
— Идемте!
Дорога к лечебнице была как в тумане. Каперед не помнил, как добрался до храмового комплекса. Он лишь заметил, что его спутники вымотаны и тяжело дышат, как после долгого бега. Сам знахарь чувствовал себя превосходно, раз решившись он мог идти вперед, пока не уткнется в непробиваемый гранит.
И даже камень можно подвергнуть воздействию. Но сейчас не время работать умом. Грубые, но эффективные действия требуются.
Ворвавшись в лечебницу, Каперед отмахнулся от жрецов и направился к больному. Состояние того не изменилось.
— Горячей еды! Суп из птицы, немедля! — распорядился Каперед.
Он был в своей стихии, повелевал служителями лечебницы как сотник, командует новобранцами. Пришло время кое-чему поучить этих дикарей. Пусть взглянут на работу мастера.
Это, конечно, не трепанация, но работа тоже сложная. Ведь Каперед рисковал всем: статусом, знаниями, жизнью. Если купец умрет, после употребления снадобья, не заниматься знахарю своим ремеслом. И речь даже не о казни, такого позора он сам не переживет.
По крайней мере, так мыслил Каперед, оказавшись под действием своего снадобья.
Из рюкзака он взял воронку, вставил ее в рот купцу. Сделать это было не сложно, не пришлось разжимать сведенных челюстей. Передние зубы у больного отсутствовали, конец воронки вошел идеально.
Снадобье тоненькой струйкой полилось в рот больному. Каперед считал каждую каплю, чтобы не ошибиться с дозировкой… и не потратить лишнего. Палача он заставил массировать гортань больного, чтобы тот не захлебнулся.
Дыхание купца не изменилось, следовательно жидкость не попала в легкие. Это могло бы его убить. Ведь в таком состоянии рефлексы тела могли и не заработать.
— Замечательно, — сквозь зубы сказал Каперед. — А теперь теплый компресс на живот!
Грелку уместили в нужное место. Каперед вздохнул с облегчением.
— Ждать.
По его оценкам прождать придется полчаса, затем наступит облегчение больного. Выразится оно в расслаблении тела. Снадобье действует так, что на бодрствующего оказывает стимулирующее воздействие, а на немощного — как усыпляющее. Этим зельем приносится облегчение неизлечимым, но оно не действует так необратимо, как иные средства из коллекции Капереда.
Мягкое и тонкое, капли снадобья оцениваются на вес золота.
Вокруг больного столпились служители, палач продолжал придерживать грелку и по указке знахаря массировал ему живот.
— Слегка, не причиняя боли, лишь для стимуляции токов. А вы! — он обратился к служителям. — Расступитесь! Вы лишаете больного дыхания!
Варвары послушно разбрелись в стороны. Действия иноземного знахаря казались самыми обыкновенными, не вызывающими доверия, но говорил и действовал он так уверенно, что никто не стал с ним спорить.
Это часть лечения. Лекарь должен верить в то, что делает. И тогда его уверенность передастся больному. И если существуют какие боги, они услышат мольбы несчастного, помогут ему в избавлении от недуга.