— А остальные машины где? — спросил капитан.
— Полковник приказал перекрыть выход из города, — ответил поручик, командующий бронемашиной. — Иван Макарович, какие последуют приказы?
— Произвести зачистку города от мятежников, — ответил я. — Действовать деликатно, из пушек стрелять при крайней необходимости. Стараться избегать жертв среди мирного населения. На борт взять местных солдат из гарнизона, чтобы они указывали дорогу и помогли опознать врага.
Конечно, план, как и отданный приказ – так себе. Если разобраться, то это общие слова, на данный момент мы толком не располагаем никакими разведданными. Собираются ли с нами вступить в сражение за город или нет? Думаю, кое-какое сопротивление будет, но основные силы эсеров не в Новгороде. Хотел лично на одной из бронемашин прокатиться, однако, Анзор отговорил, сказав, что следует довериться своим людям и не подставлять понапрасну голову под шальную пулю. Этим-то он меня не убедил, хотел с ним поспорить, да советник привел еще несколько аргументов:
— Следует узнать о состоянии дел в столице, отдать распоряжения Гастеву и Велееву.
— Банкир-то тут при каких делах? — удивился я.
— Мне кажется, что стоит ввести еще одну статью расхода, — вздохнул Анзор, подумал и добавил: — Нет, не одну, а несколько. Насмотрелся я за сегодня на все и понимаю, что вы, Иван Макарович, были абсолютно правы, когда боролись словом и делом с революционными идеями. Предлагаю увеличить расходы на прессу!
— Это может пару часов и подождать, — отмахнулся я.
— А разбитый эшелон и поломанная техника? — прищурился тот. — Время играет против нас и тебе это прекрасно известно.
Скрипнул я зубами соглашаясь. Пострелять всегда успею, в данном случае победа рождается не только на улицах городов в противостоянии с мятежниками. Вернулись мы в здание вокзала, с нами десяток солдат и три офицера с автоматами. Наши машины перегнали к зданию. Как ни странно, но автомобили целы и невредимы, ни шальные пули их не побили, ни эсеры, когда пулемет изымали ничего не повредили.
— Барышня, — сказал в телефонную трубку, присаживаясь в кресло начальника вокзала, — это наместник Урала, Иван Макарович Чурков. Как вас звать-величать?
— Александра, ваше высокопревосходительство, — дрогнувшим голоском ответила телефонистка.
— Милая вы моя, мне необходима связь с резиденцией императрицы; гарнизонным штабом Екатеринбурга; банком Урала… — подумал и добавил: — напоследок еще с Черновым, который в столице и руководит мятежом.
— В какой последовательности соединять? — уточнила телефонистка.
— Александра, постарайтесь связаться с нужными мне людьми именно в той последовательности, в которой говорил. Если кто-то не отвечает или связь недоступна, то тогда уже следующий вызов совершайте. Хорошо?
— Да, все поняла, ожидайте, — уже твердо ответила телефонистка.
— Иван Макарович, как смотришь на стаканчик чая с баранками? — обратился ко мне Анзор, что-то рассматривающий в шкафу. — Увы, начальник вокзала не озаботился о нашем пропитании. Кроме кускового сахара, чая и баранок, которыми можно гвозди заколачивать, ничего нет.
— И где ты воду возьмешь? — поинтересовался я.
— Это не проблема, — отмахнулся Анзор.
— Давай, делай чай, — согласился я и достал карту.
Каждый час задержки в пути ставит под удар всю империю. Сломят эсеры сопротивление в резиденции императрицы и пиши пропало. А нам до столицы еще не менее пары дней добираться, если преград на пути не возникнет. Что-то мне подсказывает, что революционеры не дураки и угрозу осознают. Как бы я на их месте поступил? Брося все силы на штурм резиденции? Попытался бы дать бой спешащим на помощь? Слишком много неизвестного! И при этом эсерам, как бы они ни были настроены против монархии, не следует убивать Ольгу. Не удержатся на данном этапе у власти, если пойдут на такой шаг. Как ни крути, а под чью бы дудку они ни плясали, а во главе стран противников России стоят именно монархи. Не простят они революционеров, да и простой народ не поймет. Лозунги мятежников просты, понятны и лаконичны. Чтобы заручиться поддержкой, даже на грани террора и выглядеть легитимной властью, то им необходимо отречение от престола. Конечно, под дулами револьверов или винтовок легче уговорить, сдаться. Эх, сейчас бы переговорить с Еремеевым или Ларионовым, но, боюсь, не бывать этому. Кому еще в столице могу позвонить, чтобы на телефонной станции соединили и вопросов не задали? Мысленно в голове перебираю кандидатуры. Промышленникам? Со многими знакомства имеются, в данный момент они ничего не могут решить. С властными структурами мне не созвониться – прекрасно понимаю. А как-то ведь мятежникам следует жизнь попортить!
— Черт! — в сердцах ударил кулаком по столу. — Сам же ведь по Сибири отдал распоряжения насчет прессы! Почему столицу из вида упустил?!
Поднял трубку телефонного аппарата, крутнул ручку индуктора и спросил ответившую телефонистку:
— Александра, это вы?
— Да, Иван Макарович, это я. К сожалению, установить связь с резиденцией императрицы никак не удается. На Московской станции происходит сброс связи. Возможно повреждена линия.
— Понятно, тогда попытайтесь соединиться с какой-нибудь известной столичной газетой. Желательно с редактором, но мой чин не озвучивайте, представьте доктором Чурковым, — попросил я, а потом поспешил добавить: — После разговора я вас вновь вызову и тогда уже уточню с кем захочу переговорить в первую очередь.
— А конкретно, с кем связь-то установить? — озадачилась телефонистка.
— Милая барышня, я же из Сибири и не знаю, какие сейчас в столице самые читаемые газеты, — поморщился я, пытаясь вспомнить, названия тех изданий, из которых в свое время новости узнавал.
Увы, на ум ничего не приходит. Это все лоточники виноваты, они выкрикивают громкие заголовки и продают именно их! Впрочем, это я такой невнимательный, уверен, другие люди в прессе разбираются хорошо. В Екатеринбурге и то с одним газетчиком знаком, правда, он там один из законодателей мод, если так можно выразиться.
— «Московские ведомости» подойдут? Газета очень влиятельная и популярная, — осторожно сказала телефонистка.