— Голубчик, да господь с вами! — отмахнулся от меня Портейг. — Это же врачебная обязанность оказывать помощь независимо от веры и злодеяний! Клятва Гиппократа, опять-таки…
— Не хочу спорить, — устало провел ладонью по лицу. — Послушайтесь совета, можете ссылаться на меня и говорить, что противник такого подхода. Надеюсь, товарищей, — криво усмехнулся, — революционеров и смутьянов удастся победить, вот когда законы начнут действовать, а не анархия, то все и вернется на круги своя.
— Настолько все плохо? — уточнил мой компаньон.
— Хреново, — коротко ответил я и встал. — Простите, совершенно нет времени.
— Удачи тебе, Ваня, — неожиданно заявил Семен Иванович и выйдя из-за стола обнял меня.
— Спасибо, — поблагодарил я и покинул кабинет, чтобы не смущать Портейга у которого подозрительно глаза заблестели.
Уже на улице, собираясь отправиться домой, мысленно чертыхнулся и попросил водителя вновь отправиться к управе. Нет, на свое рабочее место не собираюсь, с Мартой хочу переговорить и попросить ту о небольшой услуге. Впрочем, бывшая (не факт, кстати!) невеста ротмистра, кое в чем помочь может, убежден, что Вениамин Николаевич найдет способ с ней связаться. Конечно, рассорились-то они как раз из-за того, что ротмистр приказал Марте покинуть Россию и та даже было собралась, но потом решение изменила. На этой почве у них произошла размолвка, не желал Ларионов чтобы невеста жила в Сибири и дружила с тем, кого подозревает в измене Родине. Однако, насколько знаю, время от времени Марте приходят подарки и сувениры от неизвестного поклонника, следы которого теряются за территорией Сибири. Как ни пытался Анзор, а отследить дарителя не сумел, что говорит о том, что тот знает, как скрыть следы. Двух курьеров взяли люди из службы безопасности, а выяснить ничего не смогли. Им передавали посылку и давали толику денег за доставку. Впрочем, по этому поводу я и вовсе не проявлял интереса, мало ли кто кому презенты дарит? А вот мой начальник службы безопасности, имел другую точку зрения:
— А если это не от ротмистра? Приедет какой-нибудь господин и вскружит Марте голову! Как ты потом в глаза Вениамину Николаевичу смотреть станешь? — приводил доводы Анзор.
— Он сам во всем виноват, — парировал я. — На хрена ставил ультиматум?
В чем-то, конечно, мой советник был прав, я даже имел пару разговоров с Мартой, правда, завуалированных. А вот когда господин Ларионов не выдержал и поздравил владелицу сети ресторанов с днем ангела, то все встало на свои места. Нет, он не приезжал лично, поздравил по телефону, а курьер принес от него открытку, сережки и кулон на цепочке. Кулончик выполнен в виде сердечка, с двумя драгоценными камушками – прозрачный намек! Нельзя сказать, что Марта оттаяла и сразу же простила ротмистра, но… сережки и кулон носит не снимая.
— Иван Макарович, рады вас видеть! — встретил меня метрдотель. — Ваш столик всегда свободен. Чего изволите?
— Кофе и пару булочек, спешу, — снимая шинель, ответил я, а потом попросил: — Любезный, пригласи ко мне владелицу.
— Будет исполнено, — кивнул тот.
В зале народа немного, присутствуют и знакомые лица. Раскланялся с дамами, но ни у одного столика задерживаться не стал. Ко мне, что странно, тоже никто не подошел. Впрочем, возможно, просто не успели. Официантка принесла кофе, а следом подошла Марта.
— Добрый день, Иван Макарович, — присела владелица ресторана за столик.
— Здравствуй, — ответил ей, а потом пояснил: — Прости, но день не такой и добрый, хотя погода радует.
— Что-то случилось? — ровно, без эмоций, поинтересовалась Марта.
— Не делай вид, что не в курсе событий, — поморщился я. — Скажи, из столицы с тобой не связывались?
— Звонили пара знакомых, — согласно кивнула Марта. — Там полный бедлам творится. Все спешно стараются покинуть город и кому-то это даже удавалось. К сожалению, далеко не всем.
— Конкретно, — попросил я.
— Купцов и промышленников грабят, их жен и дочерей… — владелица ресторана не договорила, прикрыла лицо ладошкой.
— Погромы, грабежи, насилие, — коротко обрисовал я неприглядную картину. — Что войска?
— Пытаются отстоять часть города, обороняют резиденцию, ее не удалось взять с наскока. Много солдат примкнули к восстанию, купившись на обещания. Запрещенной литературой, город чуть ли не завален революционными листовками и газетами. Утверждается, что все получат причитающийся им по праву рождения земельный надел в собственность, до тысячи золотом, при условии победы и свержения самодуры-императрицы. Фабрики и заводы перейдут к рабочим, земли к крестьянам, торговля под эгиду республики. Нонсенс, не понимаю как такое возможно.
— Лозунги и пропаганду нет нужды перечислять, — отмахнулся я. — Там только заголовки, от которых проку мало. Нет, некоторые идеи очень даже неплохи, но как их реализовать собираются? — помолчал, а потом резко перешел к конкретике: — Что Ларионов и Еремеев?
— Понятия не имею, говорят, что связь с резиденцией утрачена, императрица рассылает вестовых, а их восставшие отлавливают и после короткого допроса расстреливают. Маша, графиня Устимская, я с ней приятельствовала, говорит, что своими глазами видела, как под окнами убивали офицеров. А потом, в меблированных комнатах, искали барышень и даже кого-то нашли, бедняжка сильно орала. Вань, чего будет-то? — не выдержала Марта и шмыгнула носом.
— Если объявится Ларионов или хоть кто-то из официальных чинов императрицы, то передай, что им необходимо продержаться дня три-четыре, — подумал и прикинул всевозможные неурядицы, — постараюсь быстрее, однако обещать не могу, дорога не близкая и возможно придется прорываться с боем. Максимум потребуется неделя. Поняла?
— Ты им поможешь? — с блестящими в глазах слезами и надеждой, спросила эта всегда строгая и волевая дама.
— Эшелон с техникой и людьми, — достал часы из кармана и взглянул на них, — уже минут сорок как из Екатеринбурга отправился. У меня еще пару дел имеется, а потом к ним присоединюсь. Так что, все будет хорошо, не переживай, — одобрительно улыбнулся, а у самого кошки на душе скребут.
Численность восставших неизвестна, каким они располагают оружием не знаем, долго ли продержатся без подмоги верные войска императрицы можно лишь гадать. И что мне делать, если опоздаем?
Уходил я из ресторана в задумчивости, отправить ударную бригаду с бронемашинами – решение отличное, нам мало кто сможет противостоять, а вот если будут затяжные бои, то нам не хватит людей, а подмогу ждать долго. Тактически проиграем битву выиграв одно сражение. Боюсь, что пропаганда эсеров принесла им свои плоды. Отвечать нужно пулей на пулю, штыком на штык, словом на слово. А с последним у нас беда. Как я ни доказывал ротмистру, чтобы он взял в столице прессу в кулак, тот так ничего и не смог сделать. Допускаю, что такое не в его власти оказалось, однако, от этого не легче.