— Странно… — задумчиво произнес он. — Купюры самого разного достоинства. По пять долларов, даже по одному. И две по пятьдесят.
Он поднес купюры к носу, понюхал, затем передал пакет Делле Стрит. Она тоже его понюхала.
— Стойкий запах, — заметила она.
— О, да, — кивнул Мейсон. — И что у нас есть? Доллары и запахи. Предлагаю забыть про доллары. Давай поговорим про запахи.
Делла Стрит серьезно посмотрела на него.
— Это хорошие духи, — сказала она. — Запах сильный и стойкий. Знаешь, шеф, мне кажется, что эта женщина долго копила деньги, откладывала по доллару, по два, иногда по пять, потом ей повезло, и удалось отложить пятьдесят. Прятала она их в ящике комода вместе с носовыми платками, приберегая на крайний случай.
Мейсон кивнул, лицо его стало задумчивым.
— Могло быть и так, — согласился он. — Но она могла и обменивать однодолларовые и пятидолларовые купюры на одну пятидесятидолларовую. Накопив достаточно, она шла в банк и меняла их. Ведь одна купюра в пятьдесят долларов занимает гораздо меньше места. Вот так здесь и оказались две крупные купюры… Так, к нам идут метрдотель и швейцар. Делла, положи деньги назад в конверт.
— Имя, фамилия здесь нигде не указаны? — спросила она.
— Нет. И никакой записки нет, — ответил Мейсон. — Только деньги и вырезка из газеты. Поэтому женщина и звонила по телефону — ей же нужно было объяснить, что от меня требуется. У нее явно не было времени написать записку. Она просто сунула все это в конверт и…
Мейсон резко замолчал, потому что к столику подошли метрдотель и швейцар.
— Вот швейцар, месье, — представил Пьер и замер в ожидании.
Мейсон вручил ему десять долларов.
— Обслуживание у вас отличное, — сказал адвокат.
Ловкие пальцы подхватили купюру, и она словно растворилась в воздухе. В глазах метрдотеля больше не было насмешки. Он держался почтительно.
— Рад служить вам, месье. Приходите в любой день, в любое время. Вам нужно только спросить Пьера, и для вас будет приготовлен столик.
Говорил он так, словно обращался лично к Перри Мейсону, но смог включить в приглашение и Деллу Стрит, бросив на нее один взгляд, будто украдкой. Затем он учтиво поклонился и отошел к другому столику.
— Все в порядке? Вы всем довольны? — послышался его голос уже оттуда.
Швейцар был крупным мужчиной в форме, украшенной шитьем. Казалось, он торопится вернуться на свой пост, но его зоркие глаза явно успели заметить, купюру какого достоинства получил Пьер, несмотря на то, как тот быстро ее убрал, и щедрость посетителя произвела на него должное впечатление.
— Что вы можете мне сказать про этот конверт и его доставку? — спросил Мейсон.
— Немного, — ответил швейцар. — Привезли его на самой обычной машине. Не новой. По правде говоря, я не обратил на нее особого внимания. Тогда как раз был наплыв посетителей, и два наших сотрудника, которые занимаются парковкой, были заняты. Я подошел к машине, открыл дверцу и увидел, что за рулем сидит мужчина, который выглядит не как наш клиент. Больше в салоне никого не оказалось. Я сразу понял, что выходить он не собирается. Я решил, что он хочет спросить дорогу. Бывает, что у нас тут такие останавливаются. Подъезжают к краю тротуара, занимают место и спрашивают, как доехать куда им нужно или где находится какая-то улица. Я не против ответить, если у нас нет наплыва посетителей, но ты просто опусти стекло и крикни, что тебе надо. Так нет же, сидят и ждут, пока я подойду и открою дверцу. Зла на них не хватает. Чаевых от них не дождешься, я ни разу от таких не получал.
— Что сделал этот тип? — нетерпеливо спросил Мейсон.
— Как я уже сказал, я понял, что выходить он не собирается. Я открыл дверцу, и он тут же сунул мне в руку конверт и говорит: «Передайте Перри Мейсону. Он в ресторане».
— И что дальше?
— Я помню, как вы ставили машину, но я вас не узнал, мистер Мейсон, — продолжал свой рассказ швейцар. — Я много раз слышал вашу фамилию. Но… Вы у нас впервые?
Мейсон кивнул.
— Продолжайте. Что сделал этот человек с конвертом?
— В общем, это все. Я стоял там как дурак с конвертом. А этот мужик сказал: «Давай шевелись. И побыстрее!» Он там еще кое-что добавил, но я не могу это произнести при даме.
Он замолчал. Делла Стрит улыбнулась.
— В общем, грубо выразился. — Швейцар тоже улыбнулся Делле Стрит. — А потом сказал: «Передай его вашему старшему, объясни, что пакет очень важный и его нужно вручить мистеру Мейсону». Вот я и отдал его Пьеру.