Регис не сразу заметил, что Детлафф затих. Глянул на кровать: Эретайн дремал. Он не выпил слишком много, скорее устал. «Носился за волками», — подумал Регис, усмехнувшись. Носился. Да и не спал давно. В халупе Региса была только одна кровать, и спали они поочередно. Не договариваясь, просто так получалось. Пока Регис за последнюю неделю успел прилечь трижды, Детлафф почему-то ни разу этого не сделал. «Все ему было что-то интересно».
***
Детлафф редко приносил в их убежища запах крови. Сначала Регис думал, что друг скрывает от него моменты распития. Особенно после того, как узнал, что его брат, сам Эмиель, давно от крови отказался. Но, как Регис выяснил позже, Детлафф мало пил сам по себе. Вернее, редко пил. За всё время, проведённое вампирами под Фэн Карн, Детлафф пришёл домой с кровью во рту лишь однажды. Впрочем, позже Регис посчитает это своей заслугой.
========== Мотыльки ==========
— Знаешь, я ведь раньше совсем не пил, — вздохнул Регис, уже в который раз черпая половником самогон. — До того, как ты меня откопал, или вернее… отскрёб со стен Стигга. Я был чист как стёклышко церковного витража.
Детлафф отхлебнул самогона из миски. В летнем домике Региса не было более подходящей посуды. Зато были пара пробирок и колб, крошечная мензурка, ступка, половник и эта одинокая тарелка для супа, о существовании которой не подозревал даже хозяин дома. Детлафф выбрал последнюю — ему нравилось пить из тарелок. А Регис мог спокойно черпать из неё же, не вставая каждый раз к самогонному аппарату.
— Хочешь снова завязать?
Регис потянул из половника.
— Нет. Не хочу. Да и не смогу. Видишь ли, когда-то у меня была веская причина бросить. Ты знаешь. Конечно, она всё ещё актуальна, но… ожог от этой причины давно затянулся.
— Может, ты и к людям вернёшься? В смысле, пить их.
Эмиель тут же покачал головой.
— Не вернусь. Надеюсь, больше никогда. Честно, друг мой, последнее время мне кажется, что вселенная испытывает меня. Сначала кровь людей, потом твоя. Без конца кровь, дурманящая, сводящая с ума, исцеляющая раны и не только физические. Страсти на страстях. Я устал, Детлафф. Мне бы покоя.
— А каково это было в том замке? Сорваться после десятков лет трезвости.
Мечтательная улыбка рассекла лицо Региса.
— Ох, не соврать бы… это было чудесно. Хотя первый укус был горьким. Не человек горчил — моя совесть. И хотя я имел вескую причину натворить там всякого… мои принципы разбились о тот укус, и стыд выплеснулся из них. Но грязь быстро забылась, растворилась в тёплой жидкости на языке, в горле, в чреве. Я предался жадности, голоду существа, веками не бравшим ничего на зуб. И куда это привело…
— Ну. По-моему, здесь неплохо.
Регис тихо засмеялся.
— Извини, я, конечно, нисколько не жалею о том, где и с кем я сейчас. Здесь более чем неплохо. Жить вообще неплохо. Я имел в виду ту ситуацию, потерю контроля. В ту ночь я в очередной раз напомнил себе, почему когда-то загнал себя в рамки.
Детлаф залпом опустошил тарелку
и чуть прокашлялся. Человеческийй алкоголь никогда не обжигал ему горло, но это пойло не было человеческим алкоголем.
Культурный вечер начался спонтанно. Эмиель предложил другу продегустировать новый дистиллят на гречневой крупе. И вот, они дегустируют его уже второй час. Никто из вампиров не следил за тем, сколько они выпили. Чудны́е сосуды тоже не помогали этому пониманию.
— Мензурка уже наполнилась, — улыбнулся Регис, глядя на пустую миску друга.
Детлафф не отказался от очередной добавки.
В какой-то момент оба участника дегустации посчитали дом тесным и душным, переместившись на улицу. Детлафф привлёк мотыльков и затих. Он перешел черту опьянения, после которой становился тихим и неподвижным. Регис с другой стороны, пересекая эту же отметку, открывал в риторике второе дыхание.
— …Так я тебе и скажу, дорогой мой. Без нападок и осуждений — не пойми неправильно. Неподходящих ты выбрал… коллег…
Детлафф не знал, о чём вообще говорит Регис, но даже не попытался уточнить.
— …Товарищей, — почти некультурно пьяный Регис подбирал слова вслух, — друзей?.. Хм, нет. Но, полагаю, ты понял.
Детлафф не понял. Две совки-мотылька, замершие на его руке, не давали подсказок.
— …Так вот, выбор твой мне малопонятен. Насекомые, причём не самые, не им в укор, развитые представители своего царства… squaess’me*, класса, не смогут ничего рассказать, ответить, даже описать увиденного. Признаю скудность своих познаний в области этих несомненно достойных существ, но гложут меня сомнения. Мотыльки… Я правда сомневаюсь, что они хотя бы понимают просьбы.
Где-то в этом моменте лекции Эретайн понял, о чём речь. Он не стал говорить Регису, что этот «диалог» у них уже был. Он не возражал послушать его ещё раз.