фарфоровой посудой,
музыкальным центром,
фотоальбомами с видами Парижа, Лондона и всей Швеции,
тепловентилятор,
вечерние платья с кружевами,
газонокосилка
и папки со старыми счетами.
Но в джунглях маме и папе нужны были совсем другие вещи.
Например:
практичная одежда,
налобный фонарь,
карманный нож,
солнцезащитный крем,
что-нибудь от комаров,
много еды, которая не слишком быстро портится,
гамак
и самое главное —
красная керосиновая лампа.
Вещей, которые не нужны в джунглях, гораздо больше, чем тех, без которых там не обойтись. Поэтому дом был битком набит — от подвала до самой крыши и даже выше дымохода. На балконе хранились беговые лыжи, зимние шины для автомобиля и машинка для нарезки макарон. Там же стояли металлический шкаф со стеклянными банками и коробки со старыми журналами для велосипедистов. А на дымоходе лежали кухонное сито и пульт от телевизора.
Однако в доме отыскалось бы местечко и для Пинеллы. К примеру, на музыкальном центре. Или в кресле-качалке, если переставить коробку с шерстяными носками на музыкальный центр. Или в ванне, если найти другое место для кресла-качалки, которое в ней стоит. Его можно подвесить на мирабелевом дереве.
Конечно, Пинелла нашла бы где приткнуться, пусть даже свернувшись калачиком. Она ведь была не очень высокая, метр десять — не больше. И это в её-то шесть лет, иногда почти семь. В зависимости от времени суток. По утрам, понятное дело, Пинелла бывала чуточку младше, а к вечеру становилась старше.
Но Пинелла не хотела спать ни на музыкальном центре, ни вообще нигде в доме, тем более на балконе. Она решила поселиться в саду на старом мирабелевом дереве. Там Пинелла обустроила себе гнёздышко из пяти подушек, восьми одеял и одной занавески для душа (на случай дождя).
Почему Пинелла росла медленнее других детей? Почему она жила на дереве? Ответ один: потому что Пинелла умела летать.
Нет-нет, не во сне летать, а по-настоящему! Примерно тогда, когда дети начинают ползать, Пинелла впервые поднялась в воздух, и никто не знал почему.
— Может, наша дочь тоже неизвестная науке, уникальная форма жизни? — размышлял вслух папа, когда Пинелла в возрасте шести месяцев и двадцати трёх дней облетела вершину баобаба. — Летающий ребёнок.
— Я так не думаю, — возразила мама. — Разве у уникальных форм жизни бывают нормальные родители, как мы с тобой? Скорее, наш ребёнок — самая обычная форма жизни, только со своим уникальным талантом.
— Может, ты что-нибудь такое съела во время беременности? — предположил папа. — В джунглях всякое может быть.
— Может, — согласилась мама.