Он забавно дернул носом и покраснел.
— Да, я слышу. Лерри, я могу попросить вас об услуге?
Ну вот, лерри признал, но на «ты» переходить постеснялся. А я уже почти привыкла к вольному обращению среди оборотней. Впрочем, оно вроде бы распространяется только на членов своего клана.
— Смотря о какой, — осторожно ответила я.
— Понимаете, — он слегка замялся, — получилось так, что я уезжаю и не успеваю предупредить Перлу о своем отъезде. Вот, я написал ей прощальное письмо. Прошу вас, передайте ей с наилучшими пожеланиями от меня.
От неожиданности мне даже не пришло в голову спросить, почему письмо непременно надо передавать из рук в руки. Отчего бы его попросту не переслать? И почтовая служба точно доставила бы его Перле быстрее, нежели я.
Но я задала совсем иной вопрос:
— Вы уезжаете? Но как? Разве Морган отпустил вас?
Левый уголок капризно изогнутого рта Джастина дернулся едва заметно вниз.
— Морган не вправе запрещать мне что-либо, лоррна Кира.
— Лерри, — опять поправила его я.
— Да, точно, лерри. Никак не привыкну.
Больше всего мне хотелось грубо ответить ему, что я — не курьер, которому платят за доставку посланий. Наверное, именно так я бы и поступила, но вспомнила грустное лицо Перлы в то памятное утро после праздника Полнолуния. И помимо воли произнесла:
— Хорошо, давайте ваше письмо. Я передам.
— Отлично.
И Джастин сунул конверт мне в руки и удалился, что-то насвистывая себе под нос. А я пошла к номеру Мелинды.
Стучать мне пришлось долго, но открывать никто, похоже, не собирался.
— Лерри, ваша сестра давно ушла, — сообщила молоденькая горничная, появившаяся в коридоре, толкая перед собой тележку с бельем.
— Как давно?
— Еще до завтрака, лерри.
— С Джейком?
— Нет, лерри. Джейк, как и другие оборотни, уехал с лерром. А ваша сестра ушла вскоре после их отъезда.
Я нахмурилась. Как странно! Вроде бы Мелинда никуда не собиралась. Да и уйти, никого не поставив в известность, — поступок ей несвойственный.
— И она не сказала, куда направляется?
— Нет, лерри.
— И не просила ничего мне передать?
Горничная только отрицательно мотнула головой. Делать нечего, пришлось возвращаться в свой номер.
Размышляя, куда же могла уйти Мелинда, я вошла в гостиную, распорядилась принести мне чего-нибудь прохладительного и вспомнила, наконец, о письме. Достала конверт и уже почти положила его на стол, когда обратила внимание на крупные буквы «КИРЕ». Странно. Джастин ведь сказал, что письмо адресовано Перле, но я вижу на нем свое имя.
Предчувствие беды остро кольнуло сердце. Непослушными пальцами я вскрыла конверт и вытащила листок бумаги с короткой запиской.
«Если хочешь увидеть свою сестрицу живой, то выходи из отеля. За углом тебя будет ждать экипаж. Никому не говори о записке. В противном случае твоя сестра умрет».