Но риск всегда неизбежен.
Он очень скоро вернется, он никогда не покинет меня. Потому что он меня любит, потому что мы словно две половинки единого существа.
Дополняющие один другого.
При мысли о его возвращении она вздрогнула.
Сандра сбавила скорость, сделала радио погромче.
Они оставили позади полицейские заграждения. Отъехали подальше от Парижа, выбирая самые безлюдные дороги.
Три часа, три сотни километров.
Трое мужчин, одна женщина. В багажнике «ауди» тридцать миллионов евро в драгоценных украшениях. Один «дабл игл», один «глок», одна «беретта».
Литры бензина, километры молчания. Вопросы, тревоги.
Песчинка в механизме, впрочем четко отлаженном.
Автомобиль без опознавательных знаков в плохой момент в хорошем месте. Три копа, которые застукали их буквально на пороге ювелирного магазина.
Случайность? Безусловно. Разве что… Вызвал какой-то свидетель? Кто-то из персонала незаметно нажал тревожную кнопку? Или же за ними на всякий случай следила бригада по борьбе с бандитизмом, не зная наверняка, что они наметили?
Выстрелы.
Вилли валится на асфальт. После него валится какая-то прохожая. А вслед за ними валится коп.
Совершенный план, который проваливается.
— Теперь я сдохну? — простонал Вилли.
— Не говори так, — строго приказал Рафаэль, бросив взгляд в зеркало заднего вида. — Я не дам тебе умереть.
— Твою мать, да ведь я истекаю кровью…
— Успокойся, — ответил его брат. — Выпутаемся, доверься мне.
— Не думаю, — пробормотал Вильям. — Вот уж не думаю…
Они рассчитывали, что им хотя бы удастся отсидеться в своем убежище. Неуязвимом, обустроенном много недель назад. Не слишком уединенном — только чтобы не привлекать внимание, оснащенном всем необходимым, чтобы выдержать осаду.
Но и с этим тоже все пошло наперекосяк.
Кишащая мундирами улица, повсюду мигалки. Поначалу они решили, что полиция здесь ради них, а уж потом заметили пожарных, «скорые». Оказалось, что по соседству загорелся особнячок, незаметно подъехать не удастся. Разворот на сто восемьдесят градусов, изменение программы.
Бессмысленная езда по окрестным дорогам.
Невезуха висит у них на хвосте как приклеенная. В любом случае стрельба все изменила. Слишком рискованно оставаться здесь, ведь за ними наверняка следят.
Рафаэль резко остановил «Ауди S4» на обочине. Его голова готова была лопнуть, как перезрелый плод.
— Какого черта? — раздраженно спросил Фред.
— Ты поведешь, я выдохся.
Рафаэль вытянул затекшие ноги, выбрался из машины, сделал несколько шагов вокруг нее, чтобы размяться. Закурил. К нему присоединился Фред; он весь в крови: руки, штаны, сорочка — все в пятнах и брызгах. Даже лицо. Как будто это он схлопотал две пули в свою шкуру.
Кристель не двигалась. Она сидела на переднем пассажирском сиденье, замуровавшись в свое молчание и даже не воспользовавшись остановкой, чтобы выйти помочиться. И ни разу не взглянула на Вильяма, который агонизировал у нее за спиной.