Новая хронология и концепция древней истории Руси, Англии и Рима. В 2-х томах.: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Почему крестоносцы XIII–XIV веков стремились завоевать Египет, а крестоносцы XI века об этом и не думали?

Есть некая загадочная особенность в истории крестовых походов. С одной стороны, известно, что крестоносцы XIII–XIV веков были охвачены желанием завладеть именно Египтом и Александрией (позже им стало не до этого — они воевали против турок). Французский король Людовик Святой, например, считал это своей главной задачей и предпринял несколько изнурительных походов в Египет. Вообще, европейская политика того времени производит странное впечатление — европейские государи думали в основном о Египте, а не о своей родной Европе. Может быть Египет был для них более родным?.

А с другой стороны, крестоносцы Первого крестового похода даже и не пытались подойти к Александрии. Более того, они находились в странном, как бы негласном союзе с египетскими султанами. Почему же через 100 лет их вдруг стал привлекать Египет и Александрия, а не Сирия, скажем, где находился (по мнению историков) Иерусалим — вроде бы основная цель крестоносцев?

Но если Александрия в XI веке была столицей Римской империи, то все становится на свои места. Вполне понятно, что крестоносцы Первого похода и не думали нападать на Александрию — столицу императора-фараона Константина Великого, которому они подчинялись. Но потом Египет стал делать попытки отделиться от нового Рима, а после 1204 года, когда крестоносцы 4-го похода захватили новый Рим — Константинополь, естественным стремлением последующих крестоносцев стал захват также и старой столицы — Ветхого Рима (Александрии). Тогда еще хорошо помнили, где именно она была. С тех пор крестовые походы направлялись неизменно в Египет, пока не начались войны с Турцией и все силы Западной Европы ушли на них. Видимо уже в XV–XVII веках, именно с целью придать войнам с Турцией видимость крестовых походов и было представлено, будто бы крестоносцы с самого начала воевали с мусульманами (хотя на самом деле мусульманства как отдельной религии в XI веке еще не существовало, а история крестовых походов XIII века показывает, что в них азиатские мусульмане воевали вместе с европейскими христианами — видно, что тогда еще не было четкого разделения на христиан и мусульман и крестовые походы были просто междоусобными войнами в развалившейся Империи, войнами за обладание старой столицей.

Некоторые авторы XVII века считали, что в пирамидах Египта захоронены Александр Македонский и Птоломей = Израиль

Приведем любопытное свидетельство Хронографа 1680 года [6]. Вот что написано в нем об императоре Октавиане Августе: Егда прииде в Египет, показаша ему Александра Великого и Птоломея телеса, от многих лет во гробех сокровенная. [6], лист 101. (Перевод: когда Август пришел в Египет ему показали там тела Александра Великого и Птоломея, которые долгое время сохранялись в гробницах.) Итак, еще в XVII веке некоторые думали (и по нашему мнению — были правы), что в египетских пирамидах захоронены не сказочные доисторические фараоны, а основатели Греческого царства Александр Македонский и Птоломей (Израиль = Богоборец). Кстати, и Александр и Птоломей были греками, и само слово фараон — это греческое слово тиран, правитель (из-за двоякого прочтения греческой буквы Θ (Theta) — как ф и как т, звуки ф и т часто путались при прочтении слов греческого происхождения).

Фарос как одно из чудес света

В средневековых текстах часто упоминается знаменитый Фарос (Фара) — одно из чудес света. Сегодня историки уже точно не знают, что это было такое. Его считают, то святилищем (храмом), то морским маяком (по-видимому, буквально понятый кем-то образ храма, так как иногда Фарос назвали маяком для человеческих душ [2], то дворцом или частью дворца в Константинополе (Царьграде). Помещают его то в Александрии (маяк, мыс с маяком), то в Константинополе (дворец, храм). Это показывает на некоторую путаницу между Александрией и Константинополем.

В связи с этим приведем некоторые сведения о сенсационных раскопках 1961–1965 гг. в местечке ФАРАС в Судане (в среднем течении Нила). Там был раскопан христианский собор в чисто византийском стиле и несколько более мелких церквей рядом с собором [9,10]. Было обнаружено большое количество фресок чисто византийского письма. Надписи на фресках содержат даты по византийской эре, относящиеся к IX–XII векам н. э.

Среди фресок, найденных в Фарасе, есть изображение епископа Григория с явно указанной датировкой: 1062–1097 (в пересчете с византийской эры на н. э.). Но мы знаем, что в это же время в Риме папский престол занимал знаменитый Григорий VII. Не исключено, что епископ Григорий, изображенный в Фарасе и папа Григорий VII — один и тот же человек. Это хорошо согласуется с гипотезой о том, что Александрия = Ветхий Рим и, следовательно, изображение александрийского епископа XI века — это изображение римского папы.

В том же месте, где была найдена фреска с изображением епископа Григория, обнаружено также и изображение Иоанна Златоуста. Оно не подписано, но его легко узнать по византийским иконописным образцам, на которых лик Златоуста изображается очень характерно. С другой стороны, Златоуст — один из трех святых, которые очень часто изображаются вместе: Василий Великий, Григорий Богослов и Иоанн Златоуст. Они считаются современниками. Их современником был также младший брат Василия Великого, святой Григорий епископ нисский. Мы уже отмечали, что Нисса — это, по-видимому Ницца в Южной Франции, примерно в 180 километрах от Авиньона (где папский престол был до 1370 года). Ницца — крупный порт на Средиземном море и он вполне мог быть в эпоху каботажного плавания опорой римского (египетско-византийского) влияния в Западной Европе, то есть французским Римом. Между биографиями Григория нисского и папы Григория VII есть некоторые параллели (мы будем говорить о них ниже). Это переносит всех четырех святых — Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого и Григория нисского в конец XI века — эпоху Григория VII. Становится понятным и то, что именно они изображены на фресках в Фарасе — с указанной на фресках правильной датировкой. Сопоставив это с тем, что чудо света — храм в Фаросе находился где-то в прямой досягаемости от Царьграда, мы опять приходим к мысли, что в XI веке столицей Римской Империи была еще Александрия.

Глава 17

Церковная история XI века

Введение

Повторим вкратце основную идею предлагаемой здесь реконструкции хронологии.

Все оригиналы великих войн = исходов = смен мировых монархий, представленных в скалигеровском учебнике по истории, были в реальности связаны с одним и тем же ключевым событием: переходом города Иерусалима = Трои = Константинополя из рук в руки. В течение XI–XV веков — исторического промежутка, который полностью покрывает всю реальную (записанную) древнюю историю — это ключевое событие произошло четыре раза.

Войны, связанные с захватом Константинополя, были перепутаны позднейшими хронологами, события этих войн перемешаны между собой и получившиеся слоистые описания были отражены в прошлое с изменением места действия, географических названий, личных имен и т. д. Они и образовали серию наиболее ярких дубликатов в скалигеровской хронологической версии. В терминах статистической хронологии, это серия ГТР-войн на глобальной хронологической карте, см. [1]. Основой каждого дубликата были подлинные документы, но написанные разными хронистами, а потому одни и те же исторические события получали в разных хрониках разное освещение.

Первая, наиболее древняя из этих войн была в конце XI века, в эпоху Христа (евангельских событий) и принятия христианства в Римской империи. Эта война известна сегодня как Первый крестовый поход. Она была многократно размножена средневековыми хронологами и породила наибольшее число дубликатов в древней и средневековой истории. Это не удивительно, так как хронология в средние века создавалась внутри церковных институтов и поэтому события, связанные с христианством рассматривались хронологами как наиболее важные в истории. Естественно, что эти события анализировались средневековыми хронологами наиболее тщательно. Тем не менее, в результате сделанной кем-то хронологической ошибки, евангельские события были отделены от последующей войны (несмотря на прямые указания некоторых церковных источников, на то, что война началась сразу после распятия и воскресения Христа) и отправлены в I век н. э. В то же время, сама война — Первый крестовый поход осталась на своем подлинном месте, в XI веке.

При анализе древних текстов следует помнить, что наша историческая традиция была чисто церковной традицией до XVIII века н. э. Лишь в XVIII–XIX веках история начала приобретать светский вид. Однако к тому времени все источники по древней и средневековой истории были уже созданы в церковной традиции, и поэтому светский характер современного учебника по истории — не более чем особенность подачи уже готового материала, который по сути своей как был, так и остался церковной историей. Поэтому в любом современном учебнике по древней и средневековой истории важные с церковной точки зрения события излагаются более подробно, а несущественные для церкви события часто вообще не присутствуют. Следует помнить также о том, что некоторые события могут быть художественными домыслами позднейших авторов.

Отсюда вытекает важное следствие: любой древний первоисточник, который не сосредотачивает основного внимания на церковном освещении всех описываемых в нем событий, — это, скорее всего, поздняя историческая беллетристика XV–XVIII веков. (Хотя, как правило, основанная не только на вымысле, но и на реальных исторических фактах.)

Яркие примеры — Истории Тита Ливия и Корнелия Тацита.

Попытаемся представить себе, к чему в ходе средневековой работы по составлению хронологии должна была привести неправильная датировка событий, связанных с Христом — I веком н. э. вместо XI века. Ясно что, придерживаясь этой датировки, средневековые хронологи должны были очень тщательно вычистить все явные следы евангельских событий из хроник XI века. В самом деле, эти события рассматривались ими как главные события человеческой истории. Поэтому, как только они распознавали их в некотором тексте, они либо датировали все описанные в нем события I веком н. э. (по их мнению — эпохой Христа), либо превращали описания событий в исторические отступления древнего автора, подменяя описания самих событий воспоминаниями о них. Поэтому сегодня читая средневековые тексты мы видим, что когда описывается какая-нибудь эпоха, дублирующая эпоху Христа (т. е. XI век), древний автор, как правило погружается в исторические воспоминания и начинает очень часто употреблять имена евангельских персонажей. Но мы уже не сможем найти в исторических текстах следов явного описания основного евангельского события — распятия и воскресения Христа, — нигде, кроме, как в I веке н. э. Работа по распознаванию и датированию этого события была проведена средневековыми хронологами очень тщательно. У этого события в скалигеровской версии нет дубликатов (хотя само оно датировано неверно).

Тем не менее, кое-какие мелочи ускользнули от внимания средневековых хронологов. Естественно, это могли быть лишь сильно измененные описания, мало напоминавшие всем хорошо известные церковные источники. Иначе они были бы распознаны как евангельские описания и отправлены в I век. Следы евангельских событий остались в XI веке н. э. лишь в виде отрывочных легенд, отдельных географических названий, некоторых собственных имен и т. п.

Например, крестоносцы в 1187 году завоевывают вместе с Иерусалимом город Тивериаду, см. [12], c. 147. С точки зрения скалигеровской хронологической версии такое название города в XI веке — по имени умершего тысячу лет тому назад императора, — считается воспоминанием о древнеримском императоре Тиберии I-го века. Теперь мы понимаем, что этот город был назван по одному из имен Константина Великого = Алексея I = Тиверия, предводителя Первого крестового похода. Как нам кажется, это выглядит вполне естественно, поскольку исчезает тысячелетний провал во времени.

В этом разделе мы обсуждаем некоторые найденные нами следы евангельских событий, случайно уцелевших вблизи XI века н. э.

Антиохийский Христос

Вот фрагмент из современного учебника по истории:

«Антиохийский патриарх Христофор, урожденный Иса был убит в Антиохии, в обстановке антивизантийского угара 22 мая 967 г.» [2], c. 196. Как и Христос, он был проколот копьем, что подчеркивается в хрониках. Напомним, что во время Первого крестового похода именно в Антиохии по мнению крестоносцев находилось то самое копье, которым был пронзен на кресте Христос.

Иса Христофор — это довольно очевидное видоизменение имени Исус Христос. Конечно, мы не найдем евангельского описания распятия и воскресения, относимого к Исе Христофору — иначе средневековые авторы немедленно узнали бы в нем Христа и перенесли бы эти события в I век. Тем не менее, очень многие яркие черты евангельского описания здесь присутствуют. Например, солнечное затмение, которое согласно евангелиям и многим другим церковным текстам произошло при распятии Христа. Вполне подходящее полное солнечное затмение упоминается в византийских хрониках под 968 г. — почти одновременно с убийством Христофора [2], c. 187, прим. 72. Напомним, что полное солнечное затмение — явление очень редкое.

Более того, как и при Христе, это затмение сопровождалось сильным землетрясением, а также дождем, который многие в то время приняли за потоп «необычный дождь, вызвавший у византийцев опасение, не начинается ли новый всемирный потоп, выпал 5 июня 968 г.» [2], 186, прим. 57; с. 39. Сразу за убийством Христофора последовала 3-летняя осада Антиохии ромейскими (византийскими) войсками императора Никифора (Победителя) Фоки. После взятия города в нем было обнаружено большое количество священных предметов, связанных с Христом [2], c. 41, 46. Византийский историк Лев Диакон прямо пишет, что император Никифор ходил с войском в Палестину [2], c. 40. Трудно не узнать в этом походе карательного похода императора Тиверия в Палестину после распятия Христа, о котором сохранились сведения в средневековых церковных сочинениях, считаемых сегодня апокрифическими (Письмо Пилата к Тиверию).

Приведем комментарии современного историка к сообщаемым Львом Диаконам сведениям о походе Никифора в Палестину: «На самом деле Никифор не доходил до Палестины, а упоминание о ней свидетельствует, может быть, о стремлении придать походам религиозную окраску… И хотя в целом идеи крестовых походов не получили в Византии распространения, именно Никифор был им очень привержен — задолго до западных крестоносцев» [2], c. 186, прим. 63.