Случайная жертва: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Тимофею Савельевичу стало очевидно, что нужно попытаться провести собственное расследование этого дела. И хотя его ресурсы были ограничены, да и времени прошло слишком много с момента преступления, всё равно ещё можно было что-то сделать. Можно пообщаться с родственниками Абрамова и побольше узнать о его деятельности и о врагах, которых он нажил. Можно восстановить шаг за шагом вечер преступления и точное местопребывание Вячеслава Ратникова в момент убийства и до него, чтобы найти дополнительные свидетельства его невиновности. Ведь никто и не пытался отыскать какие-либо доказательства, свидетельствующие в его пользу. Всем так понравилась версия об обиженном мстителе, что все действия следствия и суда велись только для того, чтобы подтвердить эту теорию. Да, работы – непочатый край, и Тимофей Савельевич сомневался, что сможет выполнить её всю в те ограниченные сроки, которые оставались до нового слушания. Но по крайней мере, он мог сделать хоть что-то, что помогло бы установить истину в этом деле. И это уже было немало.

А тем временем Тима уже устал качаться на качелях и начал проситься домой. И Тимофей Савельевич аккуратно сложил все свои бумаги ровной стопкой, взял их одной рукой, а другую руку дал внуку, и они отправились домой. А на следующий день наш герой уже провожал сына и его семью в дорогу, испытывая лёгкие угрызения совести за свой отказ ехать на море и за то, что из-за него Борис потерял часть денег, уплаченных за четвёртую путёвку. Но в жизни всё время приходится делать выбор между теми потерями, с которыми мы можем смириться, и теми, допустить которые нам не позволяет совесть. Тимофей Савельевич принял для себя решение и готов был смириться с его последствиями, а вернувшись домой, сразу же набрал телефонный номер Виталия Горячева.

Поздоровавшись со своим клиентом и сообщив ему неприятную новость о том, что имеющийся у него пистолет является важной уликой в деле об убийстве, Тимофей Савельевич предложил Виталию как можно скорее приехать в Пименовск, чтобы поговорить с адвокатом Вячеслава Ратникова о вечере убийства и сдать в полицию найденное оружие.

– Этого я и боялся, – сокрушённо произнёс Горячев.

– Никто не мог этого предвидеть! Но раз уж так случилось, нам нужно постараться помочь суду разобраться в подробностях этого дела и сообщить всё, что Вам известно.

Тимофей Савельевич ожидал, что Виталий немедленно согласится с его доводами, тем более что он на собственном опыте знает, каково это – попасть под пресс правоохранительной машины. Но молодой человек молчал, и у Тимофея Савельевича мелькнула мысль, что телефонная связь прервалась.

– Виталий, Вы меня слышите? – вновь обратился к собеседнику Елисеев, чтобы услышать его голос.

– Да, – с тяжёлым вздохом ответил тот.

– Хорошо, – обрадованно проговорил Тимофей Савельевич. – Так когда Вы сможете поехать со мной в Пименовск? Лучше бы прямо сегодня, но если у Вас неотложные дела, то можно и завтра. Во всяком случае, это необходимо сделать в самое ближайшее время.

– Вы должны меня понять, – медленно произнёс в ответ Горячев. – Мне очень жаль того человека, которого осудили за убийство. Я искренне ему сочувствую, но я должен думать в первую очередь о своей семье, а уже потом о ком-то ещё. Я же говорил Вам, что не помню, как выглядел мужчина, которого я подвозил, и не смогу его опознать. Не помню точного времени и места, где он сел в мою машину и где вышел. То есть я не смогу предоставить алиби человеку, которого, вполне вероятно, раньше не видел. Зато если я появлюсь в полиции с оружием, являющимся орудием преступления, то стану первым подозреваемым в этом деле. Или, если повезёт, соучастником вашего осуждённого. А с моей предыдущей судимостью шансов выйти из этого дела сухим у меня практически нет. А если меня посадят, то моя жена и маленькие дочери лишатся средств к существованию. К тому же моя мать – пожилая женщина, у неё диабет. Сейчас, благодаря мне, она пользуется хорошими импортными лекарствами и за ней ухаживает опытная медсестра, услуги которой я оплачиваю. А если я отправлюсь в тюрьму, то она лишится всего этого. Я не могу это допустить. Не могу позволить, чтобы мои дети жили в бедности и в нужде, стесняясь произносить имя своего отца, которого осудили за тяжкое преступление. Вы знаете, я не причастен к совершённому убийству и не собираюсь отвечать за проступок, которого не совершал. Поэтому я сегодня же избавлюсь от этого пистолета и попрошу Вас больше не звонить мне и не связываться со мной иным образом. Забудьте о том, что я просил Вас сделать. Полученные деньги можете оставить себе в качестве гонорара за проделанную работу и считайте, что мы в расчёте. Не пытайтесь привлечь меня к этому делу, потому что иначе я заявлю, что ни о чём Вас не просил. Пистолет Вы не видели, так что подтвердить, что он когда-либо был у меня, Вы не сможете. А я, со своей стороны, постараюсь забыть эту историю и обещаю больше Вам не звонить. Думаю, так будет лучше для всех.

Тимофей Савельевич слушал слова Виталия и не верил своим ушам. Он предполагал, что Горячев заартачится и постарается свести своё участие в данном деле к минимуму, но предположить, что Виталий окажется настолько малодушным, Елисеев не мог. Он даже не мог подобрать подходящих слов, чтобы переубедить своего собеседника, так как попытка воззвать к его гражданской сознательности и необходимости проявить сочувствие к своему ближнему только бы испортили всё дело, вынудив Горячева ещё сильнее держаться за свою точку зрения. Поэтому прежде чем Виталий успел положить телефонную трубку, Тимофей Савельевич успел сказать ему:

– Только пистолет не выкидывайте! Можете закапать его обратно в каком-нибудь только Вам известном месте! Это очень важная улика!

– В таком случае тем более будет лучше, чтобы меня с ней ничего не связывало! – сухо ответил Виталий и отключил телефон.

А Тимофей Савельевич так и остался сидеть с телефонным аппаратом в руке.

Худшего поворота событий и предположить было сложно. Что он скажет Сергею Парамонову? Как объяснит, что потенциальный свидетель, которого он обещал предоставить адвокату, вдруг взял и слился, отказавшись принимать какое-либо участие в деле?

Конечно, можно было через полицию выяснить, где живёт Виталий Горячев и нагрянуть к нему с обыском, но только что это даст? Вполне вероятно, что молодой человек сегодня же избавится от найденного год назад пистолета, и в этом случае его вообще ничего не будет связывать ни с Вячеславом Ратниковым, ни с этим делом. Ведь кроме слов самого Тимофея Савельевича, никаких других свидетельств, что Виталий Горячев общался с обвиняемым и может подтвердить его показания, не имелось. Но когда всё это вскроется, репутация Елисеева будет настолько подмоченной, что после этого к нему не только никто не обратится за профессиональной помощью, но и полиция будет косо поглядывать в его сторону, перестав доверять любым его словам.

Пребывая в полном смятении, Тимофей Савельевич набрал телефонный номер адвоката, чтобы сообщить ему невесёлые новости.

– Добрый день, Сергей Эдуардович! Вам удобно сейчас говорить? – поинтересовался он у адвоката.

– Да, я как раз собирался Вам звонить, – ответил Парамонов. – Чем порадуете? Мне сейчас очень необходимы хорошие новости! Вы уже договорились с клиентом о встрече?

– Да, я поговорил со своим клиентом, – грустно произнёс Тимофей Савельевич. – И к сожалению, наша беседа прошла не так хорошо, как мне бы хотелось.

– Но вы подъедете ко мне? На какое время Вы с ним договорились?

– Боюсь, что мы не сможем к Вам подъехать, – с горечью сообщил Тимофей Савельевич. – То есть я, конечно же, смогу. Причём в любое время. Но мой клиент отказался сотрудничать и не собирается давать показания в суде.

– Что? – не поверил своим ушам Сергей Эдуардович. – Как это не собирается? Вызовем его повесткой, и никуда он не денется!

– Всё не так просто, – тяжело вздохнул Тимофей Савельевич. – Мой клиент, которого с полным правом теперь можно именовать «бывший», уже имел неприятный опыт общения с судом и полицией, и потому он в категоричной форме заявил, что не только не будет давать никаких показаний, но и откажется от всех своих слов, которые говорил раньше. И привязать его к этому делу мы никак не сможем, если, конечно, Ваш подзащитный не сможет в точности опознать его и его машину.

– В этом-то и заключается вторая проблема, – унылым тоном произнёс адвокат. – Я только что был у Вячеслава Ратникова, и тот совершенно не помнит, как выглядел человек, который его подвозил. Он дал мне крайне расплывчатое описание, под которое подходит половина мужского населения нашей страны. То же касается и машины. Ратников в тот день сильно устал, к тому же умудрился заснуть в машине, хоть и ехал в ней всего ничего. Поэтому он не сможет опознать водителя, как, впрочем, и тот его.

– Да, – протяжно произнёс Тимофей Савельевич, не представляя, чем можно было помочь адвокату в этой ситуации.

– Но хоть пистолет он сдаст в полицию? – с новой надеждой спросил Сергей Эдуардович. – Даже если у нас будет только пистолет, можно будет затребовать проведение баллистической экспертизы, и мы подтвердим, что стреляли из другого оружия!

– Не хотелось бы Вас расстраивать ещё больше, но мой бывший клиент сказал, что собирается в самое ближайшее время избавиться от оружия, – сообщил ещё одну неприятную новость Тимофей Савельевич.

– Нет! – чуть не завопил от отчаяния адвокат. – Его нужно немедленно остановить! Заявите в полицию и потребуйте провести обыск его имущества! Мы не можем потерять пистолет во второй раз!

– Боюсь, мы его уже потеряли, – с горечью констатировал Тимофей Савельевич. – Предлагаю не усугублять ситуацию и не настраивать нашего единственного свидетеля окончательно против нас. Этот человек показался мне достаточно благоразумным, и я уверен, что он в сердцах отказался от участия в деле и пообещал избавиться от оружия. Пройдёт немного времени, он успокоится и согласится помочь нам. Но сейчас нам не стоит на него рассчитывать. Давайте прорабатывать другие версии и способы помощи Вашему подзащитному. Полагаю, стоит снова вернуться к личности жертвы и внимательно изучить окружение этого человека. Вполне вероятно, что его убийца был гораздо ближе знаком с ним, чем все думали. К тому же стоит присмотреться и к личности второй жертвы. Вдруг она неслучайно оказалась в том месте вместе с Абрамовым? Может, их что-то связывает? Не исключено, что девушка поплатилась своей жизнью не за то, что стала свидетелем чужого убийства, а потому что имела непосредственное отношение к знаменитому правозащитнику. Установлено, кто был отцом её ребёнка?