— Брысь в машину, сержант, бегом! Я повторяю — ты кто такой? — опять перевел он тяжелый взгляд поросячьих глаз на мужчину и положил руку на АКСУ.
— Я-то? Я — офицер, а вот…
Ермолай кинул быстрый взгляд на Пантелея, тот кивнул, и они быстренько протиснулись сквозь замершую в предвкушении скандала и одновременно совершенно инертную толпу.
На улице, в рассветном сумраке зимы, изгнанный из подъезда сержант уныло стоял рядом с милицейским уазиком и через открытое окно разговаривал с водителем.
— … нарвется, в конце концов, сукин кот, я покрывать не буду… — донеслась до Ермолая и Пантелея концовка фразы водителя, вылетевшая из окна уазика вместе с догорающим бычком.
Ермолай решительно подошел к уазику и с нажимом сказал:
— Если ваш коллега причинит кому-нибудь вред, стрелять начнет или еще что, имейте в виду, я первый буду свидетельствовать на суде против него и против вас!
— Успокойтесь, гражданин, все будет хорошо. Ну, характер у него ершистый — языком почешет, и все. Не волнуйтесь, все будет хорошо… — высунулся в открытое окно пожилой водитель с приятным открытым лицом.
Ермолай пожал плечами и пошел прочь, сделав незаметный знак Пантелею, маячившему возле соседнего подъезда. В ту же секунду в подъезде раздались одиночные выстрелы и спустя несколько мгновений — две короткие очереди из автомата. Лопнула одна из лампочек на козырьке перед входом. Водитель опомнился раньше и, ногой открыв дверцу, рванул к подъезду, на ходу пытаясь вынуть табельный макар. Сержант, промедлив немного, припустил за ним. Только они распахнули дверь тамбура, как оттуда выскочила бочкообразная фигура младшего лейтенанта с автоматом наперевес. Водитель, не дав ему опомниться, провел грамотную подсечку, и лейтенант опрокинулся на спину, непроизвольно нажав на курок и выпустив в морозное небо длинную очередь. Несколько пуль попали в козырек и в последнюю лампочку на нем, и только чудом миновали водителя. Посыпались осколки стекла и ошметки бетона. Кто-то пронзительно закричал. Подоспевший сержант сумел вырвать АКСУ из рук коллеги, а водитель проворно перевернул того на живот и, уперев колено в спину лежащему, надел наручники.
— Петро, сходи посмотри, все там целы? — отирая выступивший на лбу пот попросил водитель.
Сержант, держа АКСУ лейтенанта за короткий ствол вверх, зашел в подъезд и обвел взглядом притихших жильцов:
— Все живы?
— Да, сержант, — ответил за всех пожилой интеллигентный мужчина. — Некоторые вот только испугались слегка.
— Понятно. А что произошло?
— Ни с того, ни с сего, на улице или в тамбуре, чёрт его разберет, раздались выстрелы. Лейтенант выскочил из лифта, зачем-то дал пару очередей по входным дверям и высверкнул на улицу… Всё, — оглянулся на присутствующих мужчина, будто ища поддержки, и развел руками.
Многие согласно закивали:
— Точно говорит, так и было.
Мужчина достал из кармана визитку и дал сержанту.
— Если надо будет оформлять протокол, я готов, но сейчас извините — спешу, — с этими словами он слегка поклонился и вышел из подъезда.
На улице он с интересом посмотрел на небрежно приваленного к сугробу младшего лейтенанта со скованными за спиной руками. Тот материл на чем свет стоит водителя:
— Ильич, ты что, совсем охренел? Да за такое знаешь, что с тобой сделают!.. Ну-ка, снял наручники, живо!
— Лежи тихо, раскудахтался! Допрыгался, козлино? До чего дошел — пулять из автомата начал, сукин кот!
У соседнего подъезда хихикали Ермолай и Пантелей.
— А-ха-ха, во умора! Ты говоришь, сейчас и начальство милицейское подкатит? — заливался Пантелей.
— Конечно приедет, я же им журналистом представился, когда звонил. Сейчас примчатся заминать инцидент с сотрудником.
— Слушай, Ермоша, а я и не подозревал, что эта киношная пиротехника так четко сработает! Когда бросал в подъезде — думал, что зря все это, не получится представления.
— А чего ей не сработать-то? Звук, конечно, немного подкачал, но, в общем, цель достигнута — милицейская сволочь руками более-менее адекватных коллег переведена «в партер» и обезврежена. Думаю, что одну звездочку с погон ему придется скрутить. Это как минимум. А ты что развеселился-то? Так, теперь с тебя звездочку свинчивать будем.
Пантелей враз затих и виновато опустив руки.
— Пантелеймонище, ну как можно перепутать стандартный грузовой лифт Краснознаменного Карачаровского завода к дому серии П-44 и скоростной элитный лифт индивидуального заказа? Нет, ты объясни мне, пожалуйста!
Длинный стоял, понуро склонив голову. Вдали завыла и стала приближаться милицейская сирена. Ермолай обернулся, пожевал губами и резко направился в противоположную сторону. Пантелей, не ожидавший такого хода от напарника, не сразу догнал его.