В это время от тяжёлых туч на улице стало совсем темно. Раздался очередной гром и тяжёлый дождь начал стучать по крыше. Давид вышел на улицу и позвал пса домой. Я вспомнила кое о чём, что заметила ещё раньше.
– Что ты чувствуешь, когда касаешься предметов?
– Всё тоже самой, как когда я был жив.
– Но у тебя это получается не так, как у других призраков. Большинству из них даже с усилием не каждый раз удаётся что-то взять или передвинуть. А ты делаешь всё это так легко.
– Не знаю…Когда я на чём-то сконцентрирован, это и получается легко. Хочу открыть дверь – открываю, хочу пройти сквозь – прохожу. А если я, к примеру, неосознанно и в размышлениях хожу по комнате, то могу просто нечаянно выйти на улицу. Может быть, это потому что я только недавно лишился своего тела. Ещё не успел потерять связь с этим миром.
– Наверное поэтому.
Горячий напиток помог мне почувствовать себя лучше, но не на долго. Я ощутила странный озноб по всему телу.
– Где тут туалет?
Давид указал мне на дверь, которая была сзади меня, поэтому я её не заметила. Он всё ещё возился с псом и вытирал ему мокрые и грязные лапы. Я прошла в ванную и решила умыться, но прежде внимательно посмотрела на своё отражение в широком красивом зеркале. Лицо как всегда выглядело слишком бледным. Мне показалось, что это я выгляжу, как призрак. Я прикоснулась к своему отражению, а оно смотрело на меня укоризненным взглядом. "Верно, призраком должна быть я, а не он. Я бы совершенно ничего не потеряла, а у него всё было впереди. Хотя, если у его отца есть целая папка со списком мёртвых людей, то может весь город скоро станет сборищем призраков." – Наверное, именно от этой мысли у меня и начался озноб. Я глубоко вдохнула, и мне как будто бы стало легче. Я умылась и вышла.
– Сколько времени?
– Десять где-то.
– Я обратно в такую погоду не пойду. Что мы теперь будем делать?
– Значит будем ждать пока погода не станет лучше. Пошли, я должен тебе кое-что показать.
Он подошёл к лестнице и поднялся на второй этаж. Я последовала за ним. Там был небольшой коридор с множеством дверей. Не стене висело несколько картин. Мы вошли в одну из комнат. В ней, в углу, рядом с большим окном в пол, стояла широкая кровать. Помимо неё там был один шкаф для одежды, второй для учебников, письменный стол с ноутбуком. Вся мебель была белая, а обои – тёмно-синие. Было темно, и сначала я больше ничего не заметила. Давид подошёл к столу, включил настольную лампу и направил её на стену. Там висела чёрная доска, она почти вся была заклеена расписанными листочками. От одного листа к другому вели нарисованные мелом стрелки. Это выглядело, как в детективном кино.
– Здесь всё, что я знаю.
Я внимательно рассматривала все записи. Среди них была и информация о моём отце.
– Я знаю, где лежат рукописи моего отца, просматривала их как-то, но не увидела ничего кроме историй, рассказанных ему местными жителями. Когда приду домой перечитаю всё. Ну постараюсь. Насколько я помню, их там много.
Он не ответил и я продолжила.
– Если честно, я не понимаю, что конкретно искать. Что такого там может быть, из-за чего мой отец пропал?
– Я думаю, если что-то такое есть, ты это заметишь.
– Почему у тебя днём шторы занавешены?
– Я почти всегда их закрытыми держу. Мне трудно концентрироваться при дневном свете, поэтому пытаюсь создать атмосферу ночи.
– На улице сейчас и без этого темно. Можно я открою?
– Конечно.
Я подошла к окну и раздвинула шторы. Впереди был бесконечный лес, одни высокие и могущественные сосны.
– Тебе не страшно здесь жить?
Он тоже подошёл к окну.
– Знаешь, я раньше об этом и не задумывался. Может быть, только после просмотра фильма ужасов. А сейчас уже и поздно. Вообще, как ты видела, тут неплохая такая система охраны, да и никто здесь обычно не ходит. Разве что, на меня напала бы дикая белка.
– Точно, здесь же есть белки.
– Очень много, я их периодически подкармливаю. Но Рейнольд немного мешает, гоняясь за ними.