– Если нет, пошли со школы вместе, нам же в одну сторону.
– Хорошо, я скажу тебе после уроков. – Она уже доела обед и собралась относить тарелки.
– Тогда я пошла. – Алина улыбнулась мне.
Весь следующий урок я разрывалась между желанием поделиться своей находкой с Давидом и страхом идти в лес. Я чётко запомнила чувство страха и ощущение погони, которое там меня настигло. Я не знала было ли оно реально или придумано моей обеспокоенной в тот день психикой. Я раз за разом проигрывала ту сцену в голове. Почему он просто сам не пришёл? Может его задело моё поведение в тот день? Или он посчитал, что я никак не смогу ему помочь? Вопросы по очереди выходили на сцену. Они зачитывали трагичную речь, ломали четвёртую стену и вонзали меч прямо в создателя пьесы. В последней сцене, я сдалась перед страхом.
После уроков я сказала Алине, что не пойду к своему другу. Мы вместе вышли из школы.
– Всё-таки, твой друг останется без пиджака?
– Он ему всё равно не нужен. Оставлю себе в качестве мести. Он меня разозлил.
– Так значит, этот друг – парень?
– Да.
– Мне кажется, у вас довольно близкие отношения, если ты носишь его вещи и обижаешься на него. Может вы вовсе и не друзья? Ты от этого вопроса аж покраснела. Это значит да?
Она опять спросила то, что даже не приходило мне в голову. Но она ведь даже не понимала, что он призрак.
– Не думаю. Наоборот мы с ним только недавно познакомились. Да и мне кажется, что у нас по определению не возможны какие-то близкие отношения
– Почему? У твоего богатенького друга слишком интеллигентные родители, и они не хотят, чтобы сын встречался с кем-то не их уровня?
– Нет, не в этом дело.
– Я тоже так думаю, у нас в городе нет никого настолько интеллигентного. Я и богатых-то тут не встречала. Если дело не в этом, то я не могу представить себе других препятствий между вами. В любом случае, познакомь меня как-нибудь со своим другом. Я тоже хочу себе богатеньких друзей.
–Я как-нибудь расскажу тебе о нём, но не сейчас.
– Когда тебе захочется, тогда и расскажешь. – она улыбнулась мне.
Я свернула с аллеи и направилась к своему дому, а она пошла дальше. Я зашла в квартиру, за последние несколько дней атмосфера здесь сильно изменилась: стало намного светлее и чище. Пахло очень вкусно, и это напомнило мне о детстве.
Моя мама раньше потрясающе готовила. Она вообще была хорошей хозяйкой, ведь её с детства воспитывали так, чтобы хорошо выдать замуж. У моего отца было достаточно денег, он создавал хорошее впечатление, в обществе его уважали. Родители мамы быстро всё провернули и спустя лишь полгода знакомства мать и отец поженились. Папа был старше мамы на семь лет, но они отлично понимали, что друг другу нужно, ни разу не ругались при мне и вообще были прекрасными родителями. Но без отца моя мама не могла ничего.
Сразу после того, как он пропал, мама хотела вернуться вместе со мной к своим родителям в столицу. Но нас там никто не ждал. Они считали, что выполнили своё дело, найдя для мамы хорошего мужа, а больше ей ничего не должны. Здесь у неё не было ни родственников, ни знакомых, но и уезжать было некуда. Она осталась одна со своей бедой и со мной на руках. Тогда мама начала впервые на меня кричать, потом всё чаще забывала меня кормить, да и вообще про меня забывала. Меньше чем через год она начала пить. Я из папиной любимицы, ходившей всегда в самом новом и красивом платьице, превратилась в никому не нужного ребёнка беспомощной матери.
Я сняла обувь и прошла на кухню: мама жарила блинчики. Она посмотрела на меня и грустно улыбнулась. От этого взгляда мне стало тошно. Она так долго смотрела на меня только со злобой в глазах, так зачем всё это сейчас?
– Я сегодня поняла, что не знаю даже в какое время ты обычно приходишь со школы. Я так рада, что приготовила как раз к твоему приходу.
– Я не буду, пообедала в школе. – быстро ответила я и спряталась в своей комнате.
Я долго сидела на полу, согнув колени, прижав к ним голову и ели сдерживая слёзы. Я знала, что маме сейчас тоже очень плохо. Вечером у меня не было сил что-либо делать. Я очень рано легла спать.
На следующее утро я не хотела видеть маму. Я встала ещё раньше, чем обычно, тихо собрала портфель, оделась и, лишь выпив стакан воды, вышла на улицу. В школу идти было явно рано и мне оставалось лишь бродить туда-сюда по улице, чтобы скоротать время. Я прошла к соседнему дому и села на качели рядом с ним. Было ещё темно.
Постепенно в окнах дома начали включать свет. У меня не было с собой ни телефона, ни часов, чтобы проверить время, поэтому я решила пойти в школу, как только увижу первого ребёнка с портфелем. Но никого не было. От скуки я встала, всё же пошла по пустой аллее и очутилась около ворот. У этого большого и старого здания. Мне показалось, что школа в это время ещё закрыта, поэтому я прошла вдоль забора, обойдя здание в котором хранились инструменты для пришкольного огорода: там находилась спортивная площадка. Если, конечно, называть так ряд зарытых в землю колёс и пару турников.
Я села на одно из колёс и от холода спрятала руки в карманы. В стороне от меня, за забором, находился лес. Я смотрела то на здание школы, то на утреннее небо, то, неосознанно, на лес. Это происходило как с фильмами ужасов. Они пугают, но ты не можешь перестать смотреть. А может я просто хотела, чтобы Давид пришёл. Хотела рассказать ему всё. Он не приходил, а в школьных кабинетах начал загораться свет. Я встала и пошла к входу, который был с другой стороны здания. Меня окликнули.
– Аня!
Это был Давид. Он почему-то шёл ко мне по тому же пути, которым пришла я. Мне хотелось выплеснуть на него всё, что я узнала. Но я вспомнила, что это только наша третья встреча.
– Привет. – я постаралась произнести это достаточно равнодушно, чтобы он не понял, что я ждала его ещё со вчерашнего дня.