Волга родная: Сказки народов Башкирии, Татарии и Чувашии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вздохнуть не дают, напирают так, что нету мочи. И вот тогда с кончика, курая закапала кровь. Увидев это, Карагаш сильно опечалилась. Недолго думая, она приложила курай к губам и стала наигрывать какую-то бесовскую, неприятную для слуха мелодию. А. джинам и пэриям, оказывается, только того и надо было: едва услыхав родную мелодию, они мгновенно забыли обо всём на свете, оставили Урала одного и, бросившись на голос курая, стали визжать и отплясывать невообразимый дьявольский танец.

Тогда Урал-батыр, уверенный, что наконец-то разгромил всю нечисть и теперь вырвет живую воду из рук дэвов, обессмертит людей, подошел к тому месту, где выбивался из-под горы живой родник. Но теперь там и капельки не осталось: родник почему-то иссяк. Почему? Да потому, что оставшиеся в живых джины и пэрии, боясь, что вода достанется человеку, выпили всю её, до последней капли. Сколько ни сидел Урал-батыр возле живого родника, так ничего и не дождался.

Сильно опечалился Урал-батыр. Однако то, что он в пух и прах разгромил гнездо дэвов к пэриев, не прошло бесследно: всё вокруг оживилось, позеленели травы и деревья, птицы запели, как прежде, радость проступила на лицах людей.

Урал-батыр сел на Акбузата, посадил впереди себя Карагаш и уехал, покинув высохший родник. В этих местах из туш дэвов, джинов и пэриев, которых Урал-батыр разрубил на куски, возникла большая гора. Эту гору в народе начали называть Яман-тау[16].

Урал и Карагаш поженились и зажили дружной семьей. У них родилось трое сыновей: старший — Идель, средний — Яик, младший — Хакмар.

Теперь в эти края редко стала заглядывать и Ажаль — боится Урала и его алмазного меча, при каждом взмахе высекающего молнию. Народ начал размножаться, и вскоре стало не хватать питьевой воды. Видя это тяжелое положение, Урал-батыр выхватил однажды свой меч, трижды взмахнул им над головой и глубоко рассек землю.

— Вот в этом месте будет исток большой воды! — провозгласил он. Сам же подозвал старшего сына Иделя и повелел:

— Иди, мой сын, куда велит тебе сердце, броди среди людей и не оглядывайся назад до тех пор, пока не набредешь на большую текучую реку.

Идель — исполин, подобный отцу, — пошел на юг, печатая на земле тяжелые следы. Отец долго следил за ним, роняя слезы, ибо знал, что Идель уже никогда не вернется обратно.

Идет Идель, идет, даже на отдых не останавливается. Долго шел он так, потом повернул направо и, наконец, двинулся на север. Шел Идель, шел, прошли месяцы и годы, потом направился он в западную сторону. Наконец добрался до полноводной реки, в которой кишели выдры. Обернулся назад Идель и видит, что вслед за ним широкой рекой движется белая вода. И стала она вливаться в ту полноводную реку, поросшую камышами.

Так родилась река Агидель, исполненная дивной красоты.

В тот самый день, когда Идель тронулся в безвозвратный путь, его отец с тем же поручением отправил из дому и остальных двух сыновей. Но они оказались менее решительными и более нетерпеливыми, чем их старший брат. Им не хватило мужества проделать такое многотрудное долгое путешествие, какое проделал Идель-батыр. Так, младший из братьев Хакмар, как только отошел от родных мест, начал грустить в одиночестве: «Почему я должен скитаться один-одинешенек на чужбине? Пойду-ка я к брату Яику да и отправлюсь в путь вместе с ним. Вместе нам будет и легче, и веселее».

Решив так, он отправился к Яику, который, как бы отгадав желание младшего брата, повернул с юга на запад, и вскоре они встретились в открытой степи.

Дальше они пошли вместе — до самого большого озера на равнине.

Как-бы то ни было, люди преисполнены чувства глубокой благодарности не только к Иделю, но и к Яику и к Хакмару. А Урал-батыру, вырастившему таких сыновей, они возносят хвалу и желают многих лет жизни и здоровья.

Тем не менее, Уралу, достигшему к тому времени ста одного года, недолго уже оставалось жить. Ажаль, давно ждавшая его одряхления, ходила от него совсем близко.

Урал-батыр лежал на смертном одре. Вокруг него плакал и горевал народ, предчувствуя расставание со своим славным и благородным батыром. В это время, раздвигая толпу собравшихся, подошел к смертному одру Урала, невесть откуда взявшийся мужчина средних лет и сказал:

— О батыр среди батыров, наш Урал! В тот самый день, когда ты слег в постель, я по просьбе народа отправился к живому роднику, к которому ты пробился однажды, перебив полчища дэвов и пэриев. Оказывается, он не высох до конца: семь дней я сидел там и набрал по капле рог живой воды. И вот теперь передаю тебе эту воду от имени всего народа. Отец наш Урал, испей этой воды и живи вечно на радость и счастье народа!

И протянул ему рог живой воды.

— Пей до последней капли! — молил его народ.

Медленно и тяжело приподнялся Урал, взяв в правую руку рог живой воды, поблагодарил народ и наполнил рот живой водой. Но ни одну каплю той драгоценной влаги не проглотил он, а, повернувшись направо и налево, назад и вперед, прыснул её во все стороны. И произнес:

— Я — один человек, вас — много людей. Не я, а земля вокруг нас должна быть бессмертной, люди на ней должны жить в счастии и благополучии!

Стоило ему так сказать, как всё вокруг ожило и расцвело: под ногами разостлалась зеленая, как бархат, трава, деревья покрылись обновлеными листочками, созрели разные ягоды, а на деревьях налились разные плоды, пышно расцвели цветы, благоухая и радуя глаз, начали петь и щебетать разные прекрасные птицы, зазвенели ручьи, образовались круглые прозрачные озера, окаймленные камышами, потекли новые реки.

В тех озерах и реках, впадающих в Агидель, Яик и Хакмар, появились и плавно поплыли невиданные доселе белые птицы — лебеди, а над ними с криками полетели чайки.

Кому не захотелось бы жить в таком чудесном мире!

Девяностолетний сэсэн[17] вышел из толпы, поднялся на бугорок и запел так:

Так, дивясь сокровищам и красоте своей земли, сложил старый сэсэн кубаир[19].

И в это самое время Урал-батыр покинул мир земной.

С великими почестями похоронил народ своего батыра на возвышенном месте. Каждый из собравшихся там людей бросил горсть земли на его могилу.

Шли дни, месяцы, годы, но не прерывался поток людей к этому священному месту. И каждый человек бросал горсть земли. Постепенно над могилой Урала поднялась огромная гора. Ту гору народ назвал Уральской. Говорят, там и поныне хранятся кости Урал-батыра: стоит глубоко копнуть, и из-под Уральской горы можно извлечь несметные сокровища золота и серебра, всевозможные драгоценные камни. Они-то и есть те самые незабвенные кости Урал-батыра. Сохранились не только дорогие его кости, но даже кровь его не успела остыть. Лишь по истечении долгого времени изменила свой цвет: то, что мы называем маслом земли[20], и есть вечно теплая неиссякаемая кровь нашего Урал-батыра.

[16] Яман-тау — высокая гора на Южном Урале, дословно: плохая, нечистая гора.

[17] Сэсэн — башкирский народный поэт — импровизатор, мастер устного творчества.

[19] Кубаир — народное стихотворение, песня, былина.

[20] 1Масло земли — нефть.