– Участвовал, – как мне показалось, в голосе медика даже послышалась гордость.
– И как вам гипотеза моего друга? Где кентавры яд брали? Готовят что ли?
– Это вряд ли, – врач улыбнулся. – Они еще не на той стадии развития, чтобы освоить изготовление ядов.
– Тогда что это такое? Что убило наших людей? Чем мы с Лизой надышались?
На несколько секунд медик задумался, помял пальцами подбородок.
– Возможно такой эффект может дать соединение нескольких ферментов, не взаимодействующих между собой в обычных условиях. Судя по концентрации фосфора, это, скорее всего, выделения семенных желез и…
Я вдруг ощутил такой позыв тошноты, что весь передернулся. Тело прошиб озноб, а из области живота стал стремительно подниматься скользкий, будто шевелящийся сгусток.
– Спасибо, доктор, я пойду.
Произнести эти слова стоило невероятных усилий, но я их все же выдавил. После чего пулей кинулся по коридору и чуть не высадил дверь санчасти. Выскочить на свежий воздух я никак не успевал, так что попавшийся на пути общественный туалет оказался весьма кстати.
Я долго отплевывался, стараясь избавиться от вкуса блевотины. Фух, давно со мной такого не случалось. И чего это вдруг?
В дверь кабинки забарабанили.
– Э, хлюпик, ты тут?
Леший. Вычисли все-таки, следопыт, блин. Я отдернул шпингалет и толкнул дверь. Загребельный стоял, облокотившись о стену, и лыбился во все двадцать четыре зуба.
– Полегчало? – спросил он.
– Ты представляешь, чем мы дышали?
Я проковылял в соседнюю комнату, где стояли баки с водой. Взял болтавшуюся на веревке кружку, наполнил ее и прополоскал рот.
– Ой-ой-ой, какие мы нежные стали! – Леший прошел следом.
– Да для меня это все равно, что у этих тварей отсосать, – провел я, давя новый позыв тошноты.
– Ладно, успокойся. На, вот, – Леший отстегнул от пояса флягу и протянул ее мне.
Я вопросительно поглядел на приятеля.
– Спирт. Осталось еще маленько. Как раз то, что тебе сейчас надо. Продезинфицируй желудок, а заодно и мозги.
– Годится, – я с благодарностью принял флягу и сделал один большой глоток. Огненная жидкость потекла по горлу, выжигая инфекцию пусть даже и мнимую. – Порядок.
– Глотни еще. Один глоток тебя не возьмет.
– Мне довольно, – я отрицательно покачал головой. – Не хочу, чтобы на совещании от меня разило как от пропойцы.
– Ах, да, совещание… – Загребельный поглядел на часы. – Мы тут уже почти час. Может уже и идти не стоит?
– Все нормально. Мы делом занимались. Общались с доктором по очень любопытному вопросу.
– Если у благородного собрания возникнет желание выслушать эту нашу информацию, докладывать буду я, а ты постоишь за дверью, – Леший гаденько хихикнул.
– Остряк. Пошли, давай. Время-то идет.
Освещая себе путь карманным фонариком, мы поднялись по лестнице в правом крыле штаба и прошагали по неширокому, погруженному во мрак вестибюлю.
– Пришли, – сообщил я приятелю, когда мы оказались перед высокими двухстворчатыми дверьми, обитыми рваным черным дермантином.