– Как куда? В трактир конечно.
– А чего же вас не пригласили отобедать.
– Пригласили. Только я ведь помню, что мой верный Санчо Панчо голодный стережет подходы к резиденции боярина, выискивая коварных врагов.
– А попроще?
– Яков, читай книги, расширяй свой кругозор. Или ты от голода плохо соображаешь?
– Может и от голода, – не стал спорить телохранитель.
Трактир нашелся неподалеку. И так как центр рядом, заведение довольно респектабельное, которое не зазорно посетить и благородной публике. Кстати, таковых тут предостаточно, что легко угадывается по костюмам европейского кроя. Борис остановился, чтобы отдать в гардероб шляпу и трость. Положение обязывает.
Т-тяв!
Жалобно тявкнув Шанти поспешил спрятаться за ногами хозяина. Борис даже опешил от подобной наглости. Какой-то неизвестный господин, явно трезвый и при памяти, вдруг пнул песика, нечаянно оказавшегося у него на пути. Обойти шпица или остановиться, чтобы дать ему самому отвернуть в строну никаких проблем. И зазорного в том ничего нет.
Скажи Борису еще полтора года назад, что он из-за какой-то собачонки… Вот только Шанти не какой-то. Он друг, не давший ему сойти с ума от одиночества, деливший с ним все тяготы одиночного плавания. Очень может быть, что у него на этом фоне малость протекла крыша. Н-но…
– Сударь, придержите свои ноги, пока вам их не вырвали, – подхватив Шанти, бросил Борис.
– Что? – презрительно вздернул бровь незнакомец.
Судя по костюму, вальяжной манере держаться и жестам, дворянин, имеющий за плечами соответствующую светскую школу. По правильному московскому выговору угадывается обладатель третьего уровня лингвистики. Впрочем, русского в нем можно признать только с пьяных глаз. К тому же смуглая коша и характерные черты лица, выдавали в нем представителя южных краев.
– Яша, подержи Шанти.
Передав собачку, Борис одарил задиру самой приветливой улыбкой на какую только был способен, после чего врезал от всей широкой души. Тот не ожидал ничего подобного. А потому отлетел в сторону, лихо взбрыкнув ногами, под изумленные вздохи и восклицания присутствующих.
Просто Измайлов вдруг понял, что слова тут попросту бесполезны. Как не поможет и охрана, будь ее тут хоть батальон. Если кто-то решит спровоцировать вас на дуэль, то так или иначе, но он своего добьется. Тем более, если это профессиональный бретер. Каковой и угадывался в незнакомце.
Не сказать, что Борис проникся дворянским духом настолько, что отстаивая свою честь был готов встать к барьеру. Но тут есть два обстоятельства. Первое. Если откажется драться, то ему не видать Кати как своих ушей. И второе. Хочет он того или нет, но тут сословное общество. Поведет себя как трус, в понимании местных, и никакая Харизма не сможет обелить его в глазах своих же соратников.
Ну а раз уж хуже уже не будет и поединка не избежать, так отчего бы тогда не получить от этого удовольствие. Ну вот мало ему забрать у этого придурка жизнь. И судя по всему, весьма удачливого, или умелого. Борис видел его Суть. Восьмая ступень, и в запасе неизрасходованное возрождение.
– Я дворянин португальской короны и требую удовлетворения, – даже не придя до конца в себя, потребовал неизвестный.
– Будет вам удовлетворение, сударь, – хмыкнув пообещал Борис. – Но если изволите хамить, задевать моего шпица или товарищей, я перед тем вам еще раз набью морду. А пока, потомственный дворянин Российского царства Москаленко-Измайлов Борис Николаевич, к вашим услугам.
– Барон Орнелас.
– Ну вот и познакомились. Ваши секунданты найду меня в гостинице «Таврической». Честь имею. Яша, ну ты чего замер. Пошли. Есть хочется.
– Борис Николаевич, а за каким лядом я вам сдался, ели все так-то.
– Ты, дружище от других напастей. А с этой я уж как-нибудь сам разберусь. Ох, твоюж медь. Яша, иди вон за тот столик, и закажи половому что пожелаешь. Я на минутку.
Вот уж кого не ожидал тут увидеть. Нет. Как только завертелось с этим представителем южных широт, нечто подобное подспудно в голове возникло. Но, чтобы вот так… Не ожида-ал.
– Сеньорита да Мота, – подойдя к столику за которым сидела молодая аристократка, кивнул Борис.
– Сеньор Зотов. Или все же Москаленко-Измайлов? – с самой радушной улыбкой произнесла она, указывая на стул напротив себя.
– Без разницы, – присаживаясь за стол, отмахнулся Борис, – На тот момент ваш брат все одно не мог вызвать меня на дуэль.
– Но потом… – многозначительно произнесла и осеклась она.
– И потом тоже. Вы забываете, сеньорита Фелисия, что стреляли в меня. Так что ни о каком праве чести не может быть и речи. Поэтому я мог себе позволить не раскрывать своего инкогнито. Но не будем об этом. К чему все эти сложности? – кивая на присевшего рядом с ней, барона Орнеласа, недоумевающе поинтересовался Борис.