Шрамы на наших телах (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это приказ, — твёрдо и уверенно.

— Это безумие! — повысив голос, возмутилась девушка. — А если они раскроют себя, вряд ли то место охраняет кучка дилетантов! А если их ранят или хуже того убьют? Рядом не будет иллюзиониста, чтобы прикрыть и обеспечить путь к отступлению. Я курсе, что это может быть нужная нам лаборатория, и Дана просила разузнать всё без палева. Ты — Босс, но это бред какой-то. Больше уже похоже на детские шалости — я главный, я приказываю!

— Это приказ, — повторил Занзас. Он встал и медленно подошёл к хранителю — от такой дерзости его глаза начали отливать в красноту. — Ты подчиняешься мне. Не нравится? Я это мигом исправить могу, здесь никто меня не остановит, если я соберусь всадить пулю тебе прямо в лоб.

— Так всади же, — наклонив голову немного в бок, бросила вызов Анна, глядя прямо в глаза.

Напряжение нарастало, эти двое словно два хищника, решающие кто же в конце концов станет жертвой. Кто сможет побороть и разрушить волю, сломать характер и поглотить, словно разрастающийся огонь, не терпящий поражения и сметающий всё на своём пути, который скачет с дерева на дерево, вовлекая в пожар весь лес. Анна, на первый взгляд, словно горделивая лань, вставшая на защиту своей гордости, но вот только под маской травоядного животного скрывается хищная пантера, что не прочь полакомиться непреклонным львом, взгляд очей коего всегда смотрит на неё с презрением и нежеланием покориться и принять её сторону.

Скуало понимал, что пахнет жареным, и что разнимать этих двоих нужно немедленно: его, мечника, по головке не погладят, если что-то сейчас случится, особенно если пострадает девчонка. Та хоть и по контракту работает на Занзаса, но она из мафиозной семьи, которой может не понравиться её смерть. Но самое главное — это любимые персидские ковры хозяйки дома. За них она точно голову открутит кому угодно и выставит такой огромный счёт, что строительство их базы ещё лет на десять затянется, а Мармон будет причитать и гонять их по миссиям, чтобы возместить убытки.

— Хорошо, мы собираемся и уходим. Анна, — капитан схватил её за плечо и притянул к себе — та отскочила на несколько шагов. — Нужно обсудить кое что. Бел, собирайся.

— Хорошо, ши-ши-ши. Мой милый лягушонок, я буду скучать, — натянув привычную улыбку-оскал, произнёс он.

— Бел-семпай — извращенец. С этой улыбкой вы на педофила похоооожи. Ай, боооль, — получил стилетом в шапку.

Скуало вывел девушку прочь из комнаты. Внутри же Анны всё ещё плескались остатки ярости, которые хотелось выплеснуть наружу, чтобы успокоиться. Капитан закрыл дверь и поволок хранителя ближе к кухне, дабы избежать столкновения с Боссом, когда тот будет выходить, что, собственно, и произошло двумя минутами позже. Этой парочке сейчас ни в коем случае встречаться нельзя. В их взглядах явно читалось нечто большее, чем просто желание убить другого — это самое малое, что им хотелось сделать.

— Ты совсем поехала? Не провоцируй его, если хочешь в живых остаться! — приглушённым шёпотом возмущался Скуало. — Приказы Босса не обсуждаются никогда! Поняла меня? Скажет стреляй — выстрелишь, скажет спрыгни с крыши — спрыгнешь, скажет воскреснуть — воскреснешь!

— Ты сам то понимаешь, что это безумие! — сквозь зубы, ещё на эмоциях, процедила девушка.

— Мы справимся. Ты ещё под стол ходила, когда мы убивали и шпионили. Не тебе меня поучать, чёртова девка!

— Не сдохни там. А то кто же нас разнимать будет? — на это капитан лишь усмехнулся.

Анна уже в который раз обошла кругом всю комнату. Даже драка с рядовыми не помогла снять напряжение — слишком уж они слабы, на её взгляд, или это девушка слишком сильна и неистова в гневе. Только рукопашный бой и ничего более. Можно было, конечно, попросить Луссурию, но тот как назло был занят своими делами, поучая новеньких в своём отряде. Хотя поучать — это не то слово, скорее соблазнять и щекотать им нервишки. Чёртовы придурки, прошло восемь часов с того момента, как два хранителя покинули особняк. Срок небольшой, учитывая, что предполагаемая база находилась на другом конце страны, но всё же добраться они уже должны были, для этого и изобрели скоростные самолёты и короткие пути. Облако таки уговорила их взять с собой хотя бы несколько человек и медика — для подстраховки, которые в случае чего смогут вытащить ребят оттуда и довезти до базы для оказания более серьезной медицинской помощи. Снова стоя у двери, Анна всё думала: выйти или нет, но скорее нет, так как напряжение между ней и Занзасом с каждым днём всё растёт, и она — дура, которая потеряла контроль и самообладание в его присутствии.

— Так и хочется врезать по этой самодовольной роже, — высказала она, ударив кулаком о дверь. Кажется, стало легче.

Как же бесило это самодовольство и упрямство Занзаса и как же хотелось высказать ему всё в лицо, глядя прямо в эти тёмно-карие глаза, что отливали красным, словно хорошее выдержанное вино, словно...

Стук в дверь прервал её размышления. Девушка застыла на мгновенье, словно боясь отпереть, будто знала, что если сейчас откроет дверь — случится непоправимое. Интуиция била тревогу, а руки явно не тянулись к двери, но стучали слишком настойчиво. Анна таки отворила дверь: в проёме стоял невысокий, худенький парнишка в форме Варии. Он был немного встревожен — то ли испугался выражения лица хозяйки комнаты, то ли новости принёс совсем плохие.

— Докладываю! — выдал гонец строевым голосом. — Боевой капитан Скуало и хранитель урагана Бельфегор возвращаются на базу. Оба серьёзно ранены, но угрозы для жизни нет. Для более быстрого оказания квалифицированной медицинской помощи был отправлен отряд.

— Что насчёт собранной информации?

— Они не успели проверить и половины, как были обнаружены, — последовал ответ.

Анна буквально с цепи сорвалась. Она толкнула плечом рядового и быстрым шагом направилась прямо в кабинет Занзаса: что творилось в её голове — сама не осознавала. Особого волнения по поводу здоровья хранителей девушка не испытывала — они не были друзьями или близкими людьми, чья смерть принесла бы ей боль или неприятную скорбь. Но этот чёртов Босс — засранец, который отправил их, осознавая весь риск, понимая, что эти двое не подходили для данной миссии. Что он хотел этим доказать — хрен знает... Пойти наперекор просьбе Даниэллы или показать, кто тут главный?

Это ужасно бесило. А больше всего бесило то, что она не могла понять, почему он так сильно застрял её голове, от чего злость внутри закипала и бурлила, словно жерло вулкана, грозящее разразиться нехилым извержением. Анна рывком открыла дверь — Занзас даже глаз не поднял, но поставил стакан с алкоголем на стол. Было бы неправдой сказать, что он не почувствовал ярость, исходящую от хранителя — с каким лицом она зашла, с какой подачей. Босс усмехнулся: его несколько потешило такое поведение, и тот накал страстей, бушующий между ними уже несколько недель. Может ли он решиться сейчас, и они просто поубивают друг друга наконец?

— Ты — чёртов идиот! — рявкнула Облако, уверенным шагом заходя в комнату, оставив дверь открытой на распашку.

— Чего тебе, чертова девка? Я ясно дал тебе всё понять ещё утром, — он встал, опираясь руками о кресло

— Предельно ясно. Но я все никак не могу понять, какой логики ты придерживаешься! Строишь из себя великого Босса, коим в принципе не являешься, отправляешь на задания своих подчинённых по своему желанию, а не по их способностям, не слушая других! Почему нельзя было отправить меня и Франа, думаю новость о моей смерти тебя бы больше развеселила! — Анна вложила в свои слова всё, что накопилось за долгое время, всё, что она так желала ему высказать.

— Если мусор не способен справиться с поставленной задачей — это всего лишь ненужная кучка дерьма, от которой проще избавиться, чем тратить время, — отрезал Босс, подойдя ближе. — Вария — это не детская площадка, здесь мой приказ — закон. Как я сказал, так и будет.

— Единственное, что ты можешь — это болтать, пить и рушить чётко поставленные планы. Безэмоциональная сволочь. Чёртов Босс, не зря тебя не уважают, а лишь боятся твоей неконтролируемой силы, хотя, если ты выйдешь в одиночку без своих офицеров, то что? Неудачник, который не смог даже подростка побить, а теперь вынужден ему прислуживать! — последняя фраза вырвалась сама собой.

Одним резким движением Занзас вскочил и властно припечатал девушку к стене — его рука крепко сжала тонкую шею. Мужчина наклонился ближе к лицу Анны, желая увидеть там хоть каплю испуга и раскаяния за сказанное. Как она, жалкая женщина, посмела говорить ему что-либо, да ещё и в таком тоне! Взгляд кроваво-красных глаз жадно всматривался в бесстрастное лицо без капли эмоций; гнев, что бушевал внутри Занзаса, стал разгораться ещё большим пламенем, от чего тот сильнее сжал горло хранителя, но при этом оставляя доступ к кислороду. Тело, прижатое к холодной стене, и бледный лик, что теперь искрился злостью — тешили его. Быть может, стоит чуть сильнее сжать руку ещё сильнее и придушить строптивицу? Или свернуть ей шею — этот способ гораздо быстрее. И как же раздражало, что девчонка может противостоять его гневу, что может высказать всё, что вздумается, но в то же время выполняет приказ и подставляется под пули, предназначенные для него, Босса, рискуя жизнью. Бесит, бесит, бесит!

А она... А что она? Анна, даже будучи на волоске от смерти, вместо того, чтобы умолять о пощаде, смотрела в эти презренные глаза и не отрывала взгляда — гордая дура, знающая цену себе и свои словам. Ей не страшна смерть, даже такая. Красные глаза, полные злобы, и потемневший шрамы на лице: девушка довела Занзаса до того состояния, когда тот может сделать что угодно и абсолютно не контролирует себя, когда разум постепенно застилает туманная пелена, а шрамы всё темнеют и напоминает ему о чёртовых неудачах. Но лицо Босса было красиво, как не прискорбно, даже имея шрамы, вносящие последний штрих в образ убийцы. Анна чувствовала, как сжимается его рука вокруг шеи сильнее с каждой минутой: просто была приткнута к стене невидимыми кандалами.