В гостиную забрела Зефир, увидела нас, и ее лицо просветлело.
– До меня дошли слухи, что здесь мороженое и мои любимые девчонки. Приятно, что слухи подтвердились. – Она устроилась на диване с другой стороны от меня.
Наклонившись, она схватила мою нетронутую ложку и зачерпнула немного мороженого.
– Наращивай массу, Ангела, и, возможно, через годик сможешь спасти какую-нибудь мелкую зверушку.
– Зеф, – с укором возразила Тень, – будь реалисткой. Это займет у нее максимум полгода.
– Да уж, вы умеете подбодрить. – Подумать только, едят мое мороженое, да еще и смеются надо мной. В их защиту можно сказать, что раньше эта тактика работала.
– Безумец сказал, что ты здорово покувыркалась с Палачом, пока вы были в бегах. – Зефир пошевелила бровями.
Тень уже зачерпнула мороженого, когда я выхватила ложку у нее из рук. Изловчившись, я выстрелила мороженым в Зефир. Капля мятного десерта угодила ей прямо между глаз.
– Ах ты, маленькая шлюшка! – вскрикнула она и в отместку вымазала мне нос липкой сладостью.
Мороженое потекло с носа по моей верхней губе, и я рассмеялась.
Тень выхватила у меня коробку и побежала прочь, хихикая:
– Мое, все мое!
– Вот подлая сучка… – пробормотала Зефир и бросилась вдогонку.
Я оперлась подбородком на ладонь. Мне срочно нужна была салфетка, а потом не мешало бы умыться. Ладно, как только эти две проказницы уберутся с глаз долой, я начну вынашивать план мести.
В гостиную вплыла Жига.
– Привет, Ангела. – Она оглядела мою перепачканную физиономию. – Тебе посылка. Ждет в твоей комнате.
– Спасибо.
Я пошла в кухню и вытерла липкие остатки мороженого. Склонившись над раковиной, умывалась, пока не убедилась, что все смыла.
На краткий миг я почувствовала себя беззаботной, и мне вспомнилась прежняя Ангела – бесшабашная и счастливая. Тогда еще никто не нарушал моих границ и не пробирался в сердце. Мне захотелось вернуть ту легкость.
Она не скоро вернется. А, может, и никогда.
Я вытерла подбородок и пошла в свою комнату.
В коридоре стояла тишина, как обычно по вечерам. Почти все мои соседи были на дежурстве, патрулировали улицы Лос-Анджелеса. Счастливчики. По крайней мере, у них была работа, которая помогала отвлечься. А у меня – лишь бесконечные часы безделья.
Ну, и еще Чаб-Чаб. Но даже он чуть не умер по моей вине. Вернувшись из Майами, я застала его плавающим на боку. Мне пришлось прикоснуться к его маленькому тельцу, чтобы отвести от края пропасти.
Я вошла в комнату и оцепенела. Все мысли о рыбке улетучились, когда я уставилась в темноту. Там, поджидая меня, стоял Палач.
Глава 30
Я тихо всхлипнула и крепко обняла его.
Он прижал меня к себе, словно это я могла внезапно исчезнуть. В прошлом он опасался прикасаться ко мне. Теперь от этой нерешительности не осталось и следа; он не сомневался в том, где хочется быть его рукам.
Икс уткнулся носом мне в лицо, прижавшись губами к мочке уха. Я почувствовала, что он улыбается.
– Ты рада меня видеть. – Он казался удивленным.
Он жив! Он жив. Жив.