Она все еще сжимала мне челюсть, впиваясь ногтями в кожу. Приблизив ко мне лицо, она прижалась ртом к моему рту, распечатывая мне губы. Это нельзя было принять за поцелуй. Скорее, все напоминало обратную реанимацию; вместо того чтобы вдохнуть в меня жизнь, она хотела забрать ее у меня.
Она сделала глубокий вдох. Моя спина выгнулась от боли, когда она начала вытягивать мою силу, а я закричала ей в рот. Казалось, что она пробивалась сквозь плоть, сдирая зажившую кожу, как если бы собиралась натянуть ее на себя.
Я должна получить ее всю. Раньше было проще. Быстрее.
Я растерянно заморгала, когда мысли Жестокой Графини забурлили в моей голове. Барьер рухнул, и я уже не знала, где кончается она и начинаюсь я.
Так много лиц. Смеются, улыбаются, а теперь кричат, пока я забираю, забираю, забираю у них силу.
Мне никогда не насытиться. Я хочу большего. Все они – овцы, и я буду стричь и стричь их. Я – пастух. Я – бог.
Черт возьми, она и впрямь чокнутая.
Слишком много. Трудно удержаться. Все труднее жатва. Моя сила иссякает. Не останавливайся! Не останавливайся! Пожирала их воспоминания вместе с их способностями. Никогда на это не рассчитывала. Не могу остановиться. Мне нужно больше.
Я БУДУ ПРАВИТЬ МИРОМ.
Я продолжала кричать ей в рот, корчась под натиском стольких страданий и эмоций. По мере того как Жестокая Графиня высасывала из меня силу, мои воспоминания становились все более расплывчатыми.
Внезапно тяжесть, которая удерживала меня на месте, улетучилась. Я услышала, как позади упали цепи, лязгнув о стену.
Жестокая Графиня отпустила мою челюсть и отшатнулась, на ее лице был написан ужас.
– Что ты со мной сделала? – прошептала она.
Я поднялась со стула, освобождаясь из ее тисков. Я устала – так устала, – но теперь, когда ее сила больше не давила на меня, тело казалось легче воздуха. Воспоминания медленно возвращались к прежним формам. Я была так близка к тому, чтобы потерять их.
Я услышала сзади зловещие шаги. Мгновение спустя рядом со мной оказался Икс. Он уставился сверху вниз на Жестокую Графиню. В его глазах полыхал гнев.
Она вскинула руку, вероятно, чтобы использовать одну из своих сил, но ничего не произошло. И я знала, почему.
Она больше не владела ими. Они ушли, растворились, исчезли.
Жестокая Графиня смотрела на свою руку так, словно та ее предала. В каком-то смысле так оно и было.
– Что ты со мной сделала? – повторила она, поднимая глаза.
Я холодно взглянула на нее.
– Я исцелила тебя.
Глава 27
Что сильнее всех суперсил? Жизнь и смерть.
Женщина, стоявшая передо мной, была больна. Очень больна. Украденные способности подорвали физическое здоровье Жестокой Графини и начали овладевать ее разумом. Мой дар уничтожил чужеродные силы как патогены.
– Нет… – едва слышно прошептала она. Взгляд наконец стал осмысленным. В нем сквозили горечь утраты, ужас, паника.
Я прислонилась к спинке стула, на который меня усадили силой всего минуту назад.
– Ты в порядке? – спросил Икс, не сводя глаз с Жестокой Графини.
– В полном.
Икс кивнул и медленно обогнул меня. Так волк обходит жертву, выискивая подходящий угол для нападения.
Его лицо казалось спокойным, но глаза горели жаждой мести.