Я схватила комбинезон и быстро оделась. Что-то определенно было не так.
Возвращался ли он в постель? Я не могла сказать с уверенностью.
Я подошла к штурвалу и оцепенела, увидев координаты на мониторе.
– Нет…
Я подняла взгляд и, конечно же, различила вдали берег Майами.
Мой взгляд вернулся к карте маршрута, который пересекал какую-то загадочную точку, отмеченную Иксом – вероятно, логово Жестокой Графини, – и вел обратно на материк. Я долго вглядывалась в экран.
Я не знала, что чувствовала. Злость – само собой, ее было с избытком. Этот негодяй предал меня. Смятение – почему он так поступил? Почему оставил меня и пошел один?
И тут страх, дикий страх, подступил к горлу. Что будет с моей сестрой? Что будет с Иксом?
Я стиснула зубы. Ничего. С ними ничего не случится, пока я дышу.
Я села в капитанское кресло. Я выросла в Сан-Диего, мой отец любил брать меня на рыбалку у островов Коронадо. Я достаточно хорошо изучила его лодку и понимала, что к чему. Эта моторка не слишком отличалась от остальных.
Неужели Икс всерьез думал, что я не смогу разгадать его дурацкий план?
Я перенастроила GPS, меняя маршрут. Потом быстро обошла всю лодку, оценивая запасы бензина в канистрах. Вернувшись к штурвалу, проверила остаток топлива в двигателе. Судя по показаниям, оставалось всего двадцать три процента.
Немного.
Возможно, даже недостаточно для того, чтобы вернуться на материк. Все зависит от сопротивления ветра и высоты волн. Я развернула лодку и направила ее в открытое море. К той точке на карте.
На глаза попалась сумка-холодильник Икса, а рядом лежала открывалка для бутылок. Нагнувшись, я вытащила бутылку Pacifico из отделения со льдом и откупорила ее. Небо на востоке светлело.
Я сделала большой глоток пива и нажала на газ.
Черт возьми, отличный денек для того, чтобы умереть.
Я включила звуковую систему лодки и взяла свой сотовый, который ночью оставила на одном из сидений.
Слава богу, что есть спутниковые телефоны. Я пролистала список контактов и остановилась на иконке с Безумным Шляпником Льюиса Кэрролла. Прежде чем я успела нажать на вызов, телефон зазвонил, и на экране появилась обезумевшая физиономия Безумного Шляпника.
– Привет, Безумец.
– Сегодня ты умрешь.
Я отняла телефон от уха, всмотрелась в экран и снова приложила трубку к голове, прижимая ее плечом.
– Ты мог бы помягче подготовить меня к этому.
– Честность – лучшая политика.
– Да, но времена меняются.
– Это точно, – согласился он.
Я прищурилась, глядя на море.
– А как бы ты предложил расправиться с Жестокой Графиней?
– Ангела, я буквально в тридцати пяти шагах впереди тебя. О, только не стреляй в Долли Партон[16]!
– Что? – Разговаривая с Безумцем, я и сама порой чувствовала себя полоумной. Мне даже представлять не хотелось, каково это – жить в его голове. – Да, кстати, Марк все еще в безопасности? – спросила я.
[16] Американская кантри-певица и киноактриса. Также, возможно, намек на композицию дуэта Jethro Burns «Don’t Shoot The Mandolin Player / Dolly Parton’s Sweet On Me».