Когда боль прошла, и Клод вновь обрел способность ясно мыслить, перед ним заструилась суперпозиция. Тело преображалось, альтернативные варианты того, что могло бы произойти, мелькали у него в голове – и, хотя их количество увеличивалось с каждой секундой, парень прекрасно осознавал каждую из них. Это было так удивительно и восхитительно, что на какую-то секунду он застыл, наслаждаясь тем, что видит. А потом появились квантовиты.
Он совсем их не испугался. Теперь Клод понимал, что происходит, а потому знал, что его не убьют. Высокая фигура с равнодушным лицом взяла его за руку и перенесла в квантовую реальность. Раньше замкнутое пространство без дверей его пугало, но сейчас он спокойно присел на кровать и принялся мысленно перебирать различные варианты событий. Некоторые из них ему нравились, некоторые – не очень, какие-то ужасали, но так как все это было равнозначно, оно становилось неважным. До чего же это удивительно…
А потом в комнате появился Андмор. Регулятор квантовитов посмотрел на него сверху вниз и равнодушно спросил:
– Осваиваешься?
– Да, – просто ответил Клод.
– Тебе нравится то, что ты видишь?
– В основной своей массе – да.
– А что ты думаешь о людях?
Клод задумался. Совсем недавно он и сам был человеком, да и сейчас он еще не стопроцентный квантовит, но между тем, что было час назад, и тем, что есть сейчас, пролегала огромная пропасть эволюции. Глупые людишки казались ему всего лишь тараканами, бегающими под ногами, подбирающими объедки и не понимающими, как велик и удивителен мир вокруг них.
– Они примитивны, – произнес парень.
– Да, – согласился Андмор. – Именно поэтому они могут сгодиться только на пищу. Мы собираемся окончательно перебраться в реальность. И захватить Землю. Эта планета станет чем-то вроде фермы. Мы будем разводить людей, а потом убивать их и есть. Что скажешь?
– Но зачем захватывать? – немного удивился Клод. – Люди о нас не знают. Мы можем похищать их исподтишка, время от времени, когда нам понадобится еда. А чтобы захватить их, нам придется…
– Воевать, – закончил за него Андмор. – Ты еще далек от завершения превращения, а потому не понимаешь, как тяжело живется в квантовой реальности. И что, мы должны просто позволить людям жить и радоваться, не зная о том, что нам пришлось пережить? Нет, мы укажем на их истинное место. И я должен знать: ты с нами?
Остатки человечности испарялись так быстро, что это должно было его напугать, но не напугало. Клоду нравилось то, что он видел, а жизнь людей потеряла свое значение. Он превращался в высшее существо, и это лучшее, что происходило с ним в этой жизни. Как он мог отказаться от такого?
– Конечно же, я с вами, – ответил Клод.
Что это за место такое, в котором она очутилась? Здесь было темно, холодно, а еще почему-то очень трудно дышать. Мизуки судорожно ловила ртом воздух, когда Фера неожиданно схватил ее за шею. Девушка дернулась в сторону, почему-то подумав, что он решил ее удушить, но в следующую секунду она вдохнула кислород полной грудью и с облегчением же выдохнула. Шея неприятно саднила, и Мизуки потерла ее рукой.
– Что ты сделал? – спросила она.
– Встроил тебе специальное устройство, которое поможет дышать, – пояснил Фера. – На этой планете нет пригодной для дыхания атмосферы.
– Встроил?! – испуганно вскричала Мизуки, отчаянно скребя пальцами по коже в попытке найти инородный объект. – Как ты умудрился – ты же только коснулся меня?
– Это очень умное устройство, – спокойно пояснил квантовит. – Достаточно только поместить его на кожу нужного объекта, и оно тут же само найдет дорогу в дыхательные пути, после чего начнет преобразовывать поступающее вещество в то, что необходимо для дыхания. Никаких шрамов не останется.
Мизуки совсем не понравилось, что какая-то железяка или из чего там это устройство сделано, так просто залезла в ее организм и теперь сидит там, как у себя дома. Но до того, как оно там очутилось, девушка задыхалась – это факт. Наверное, лучше не жаловаться и оставить все, как есть.
Мизуки еще раз вздохнула и огляделась. То, что она очутилась на другой планете, не удивило ее. Едва жестокие твари начали появляться в Форисе, как Фера подхватил ее, Агнету и Элин и несся куда-то на такой скорости, что у всех трех закружилась голова. Иногда Мизуки казалось, что за ними кто-то гонится, но в таком водовороте событий понять что-то наверняка оказалось довольно трудно. И вот, наконец, Фера вновь вышел в реальность.
Она стояла на жестком камне, который покрывал все, что только было видно глазу. Поверхность была неровной, но на горизонте не виднелось ни гор, ни холмов. Вокруг не было ни одного растения, а тишина стояла такая мертвая, что хотелось зажать уши, только бы ее не слышать. Небо было пронзительно черным, но из-за отсутствия облаков были прекрасно видны звезды. Мизуки особо никогда не интересовалась астрономией, но, видимо, что-то за свою жизнь она все-таки запомнила, потому что ей показалось, что небо выглядит как-то не так.
– Где мы? – спросила она.
– На планете примерно в десяти световых годах от Фориса, – пояснил Фера. – Здесь нет никакой жизни, поэтому, пока мы здесь, вряд ли кто-то нами заинтересуется, – квантовиты не любят наблюдать за мертвыми планетами.
Мизуки стало дурно. Десять световых лет от ее родного мира! И, вероятно, в два раза больше от Земли! Да еще планета, на которой нет никакой жизни. Никого, кроме нее и тройки квантовитов.
– Но они же все равно знают, что мы здесь? – подала голос Агнета.
– Думаю, что знают, – согласился Фера. – Не так уж и трудно нас отследить. Но здесь мы не представляем для них угрозы, а у Андмора сейчас есть дела и поважнее, чем отслеживать преступников.
Это немного утешало, но не сильно. В груди до сих пор пекло от мысли о том, что, скорее всего, все население ее родной планеты сейчас мертво, а она застряла в каком-то каменном захолустье.
– Что мы собираемся здесь делать? – устало спросила Мизуки. – Здесь же ничего нет. Что мы будем есть, пить? Где мы будем спать? Какая будет температура, когда начнется новый день?