Кроссман: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Да это еще ничего не значит! – заявила Мизуки. – Каждый житель Фориса хоть раз в жизни испытывал чувство, что живет неправильно, и лучше было бы ему родиться где-нибудь еще. Если так рассуждать, то я тоже квантовит.

– Вы очень высокого роста, и ваши пропорции удлинены по сравнению с остальными людьми, – продолжил Фера.

– Верно, – согласилась Агнета.

– Высокий рост – распространенное явление в наши дни, люди эволюционируют, развиваются, естественно, они увеличиваются в росте, – возразила Мизуки. – Да и вообще: внешне мы, может, и похожи на квантовитов, но у нас совершенно разная физиология. У вас кровь белая, а у нас красная. Неужели за всю жизнь этого никто не заметил?

Агнета нахмурилась:

– А ведь знаешь, Мизуки, тут есть одна странность… Дело в том, что меня никто никогда не обследовал.

– Как и меня, – добавила Элин. – Я никогда ничем не болела, только близорукостью.

– Хорошее здоровье – еще не признак квантовита, – не сдавалась Мизуки.

– Но это еще не все, – Агнета нервно накрутила рыжую прядь волос на палец. – Я всю жизнь до смерти боюсь врачей… Я даже ни разу не прошла обследование в институте, хотя и Эриксон, и Новак проводили их. Только сегодня я вылезла из окна, лишь бы не сдавать кровь на анализ. Почему я их так боюсь?

– Вас загипнотизировали и приказали избегать врачей и проверок всеми возможными способами, – сказал Фера.

Мизуки топнула ногой от раздражения. В то, что в Форисе живут отверженные квантовиты, ей не хотелось верить. И, чтобы доказать это, она вдруг изо всей силы вцепилась ногтями в ладонь Элин. Та вскрикнула и отдернула руку. Мизуки смотрела на нее широко открытыми глазами. Кровь, выступившая из ранок, была белой.

Элин растерянно смотрела на свою руку, в то время как Мизуки испуганно пятилась. Поначалу она подумала, что это обман зрения – ну не может такого быть, чтобы ее кровь была белой. Девушка даже сняла очки, протерла стекла специальной тряпочкой, которую всегда с собой носила, и надела снова – результат тот же. Мама в шоке схватила ее руку:

– Смотрите-ка, и вправду белая…

– Теперь вы мне верите? – спокойно произнес Фера.

– Но как это возможно? – сомневалась Элин. – Если существовали другие Элин и ее мать… почему никто не заметил подмены?

– Семья Даль жила очень обособленно и почти ни с кем не общалась. По общим внешним параметрам вы вполне им соответствовали. А что касается деталей – вас все равно никто не знал достаточно хорошо, чтобы заметить не ту длину пальцев или что-то в этом роде.

У Элин закружилась голова. Она смотрела на свои руки, свои бледные, тонкие и немного более длинные, чем надо, руки, покрытые белой кровью, и ей казалось, что они принадлежат кому-то другому, а не ей. Девушка попыталась вспомнить, когда она в последний раз ранилась – и не смогла. По правде говоря, она всю жизнь была даже слишком осторожна, избегала конфликтных ситуаций, не выделялась, соблюдала технику безопасности, при малейшем признаке опасности отступала – Элин полагала, что просто у нее такой характер, но теперь… В висках пульсировала боль, пораненную руку саднило, и девушка ощутила, что к ней подкатывала паника.

А потом она оглянулась на Мизуки, которая стояла в стороне и смотрела на нее так, как будто Элин участвовала в том побоище два месяца назад. Этот осуждающий взгляд иголками впился в тело девушки, которая пыталась осмыслить полученную информацию.

– Но почему мы оказались здесь? – мать держалась гораздо более хладнокровно. – За что нас сюда заслали? И разве они могли такое сделать?

– Я мог бы вам все это объяснить, но наше время ограничено, – несмотря на очевидную спешку, голос Феры звучал так, как будто у него в запасе было все время мира. – В городе есть только три человека, имеющих доступ к генератору защитного поля, и, к сожалению, один из них Алистер Кроссман. Он вот-вот выключит защитное поле, после чего здесь появятся квантовиты.

– Но с чего вы вообще взяли, что Кроссман отключит поле? – засомневалась Мизуки. – А если он это сделает, разве это не означает, что у него будут на то веские основания? Все-таки он ученый.

– В этом случае он будет руководствоваться только своими чувствами и эмоциями, – сухо продолжал Фера. – И эти чувства будут так сильны, что ваших слов он не послушает.

Инну всю трясло, а еще она ощущала неизвестно откуда взявшуюся тягу. Ей казалось, что кто-то пытается вырвать ее из помещения, словно огромная когтистая лапа схватила ее. Мощь поля набирала обороты и, похоже, девушка была уже недалека от того, чтобы просто-напросто оказаться выброшенной за пределы города. Однако она была не на улице, а в помещении, и, чтобы это произошло, ей пришлось бы преодолеть множество стен.

Наверное, если бы ее не обнимал Кроссман, она бы давно уже заорала во все горло. В глазах мужчины застыло отчаяние. Почему он не отключит поле? Или почему не выпустит ее из города? Впрочем, конечно, все это слишком опасно. Даже если поле перестанет воздействовать на ее тело, ей не выжить. Квантовиты поймают ее и убьют. Просто убьют и съедят. Неужели нет никаких шансов?

Альтернативные версии Инны еще пытались что-то вякать на тему того, что нужно убедить Кроссмана… Девушка задрожала всем телом, и он прижал ее к себе еще крепче. Почему-то его прикосновения немного успокаивали боль. Сознание Инны куда-то уплывало, все голоса сливались в сплошную какофонию. Суперпозиция продолжала кружить перед глазами. «Да сделай уже что-нибудь, наконец!» – произнесла какая-то из альтернативных версий. Но что сделать? «Ты что, совсем уже? Не знаешь, как надо мужчин убеждать?». Находись Инна в здравом уме, она бы ни за что на это не решилась. Но сейчас ее рассудок помутился, а материальное и нематериальное переплелись так сильно, что понять, где начинается реальность, было практически невозможно. Потянувшись, Инна коротко поцеловала Кроссмана в губы.

Мужчина от неожиданности замер. Инна не дала ему опомниться и снова поцеловала, на этот раз более требовательно.

– Инна, что ты делаешь? – медленно и осторожно спросил мужчина.

Он еще спрашивает? Она хотела вновь поцеловать его, но Кроссман взял девушку за руки и попытался отстранить от себя.

– Инна, пожалуйста, перестань, – сказал он.

Перестать? Она этого не хотела. Прижиматься к Кроссману оказалось неожиданно приятно, и она была готова на все, чтобы сохранить это чувство.