Его вопрос просто вогнал меня в ступор. Я замерла от услышанного, не в силах произнести и слова. Что он хочет? Забрать мою дочь в Германию?
- Нет, - сглотнула противный ком тяжело вздохнув. - Я не отпущу её, Егор. Ты можешь видеться с ней, но в Германию я не отпущу её. Даже с тобой.
В ответ на мои слова он лишь слегка улыбнулся опуская голову. Неужели думал что я отпущу с ним дочь? И как совести хватило предложить?
- Саша, ничего страшного не произойдет, если Мира пару месяцев поживет со мной в Германии, - спокойно проговорил он.
Я отрицательно покачала головой, чувствуя как сердце бешено заколотилось в груди. Как же я смогу отпустить дочь так далеко? Я же не смогу... А если с ней что-то случится, я сама же себя проклинать буду что отпустила её. Нет. Однозначно нет. Я была неприклонна, и своего решения не изменю. Ни в коем случае.
- Прости... - тяжело вздохнув он. - Прости, действительно предложил глупость. Забудь. Можно хотябы иногда мы будем с ней видеться? Я очень скучал по ней...
Опустила голову, понимая что будет жестоко по отношению к Мирославе если я запрещу им видеться.
- Можно, - все же снова посмотрела на него, борясь с бешаным сердцебиением. - Она будет очень рада...
- Спасибо... - коротко улыбнулся он.
Попрощавшись с дочкой Егор ушел, даже не спросив обо мне. В груди все неприятно жгло от обиды. Он так и не понял ничего... И не поймет наверное никогда...
На работу добиралась словно в тумане. Утренний визит Егора так и не хотел выходить из головы. Я как могла старалась переключиться, и удалось мне это только к обеду, когда начала разбирать документацию. Но к сожалению, этому спокойствию не суждено было длиться долго. Дверь в мой кабинет со стуком открылась, и вальяжной походкой вошёл Юра, прикрывая её за собой.
- Что ты здесь делаешь? - отложив папку, я в защитном жесте прижала ладонь к животу.
Видимо малыш почувствовал мой страх, начав активно пинаться. Чувствует что мамочка не спокойна...
- Я пришел поговорить о нашем с тобой сына, - Столяров с невозмутимым видом присел напротив меня. - Мне нужно, чтобы ты согласилась на ДНК. Прости меня, Саш. Я очень сильно тебя обидел тогда... Но все это было ради нашего сына.
Его "обидел" вызвало к меня заливистый смех. Обидел... Да нет мой друг... Ты не обидел...
- Да нет, - натянуто улыбнулась. - Это называется не обидел. А с землёй сровнял, и сверху катком проехал для верности. Всё. Оставь меня в покое, и не действуй мне на нервы!
Встав из-за стола хотела было положить папку на верхнюю полку стеллажа но не успела. По ногам потекла теплая жидкость, а следом за ней через несколько секунд последовала сильная схватка, от которой я вскрикнула.
Юра тут же подскачил ко мне подхватывая на руки.
- Саша, что случилось? - испуганно проговорил он.
А я не могла произнести и слова от боли.
Временами от боли проваливаюсь в темноту. Но выныривая из неё чувствую противный запах лекарств. Всё суетятся вокруг меня, и это мне даёт понять что что-то не так. Только бы с моим мальчиком все было хорошо. Только бы он был здоровый...
- Что с моим ребенком? - тяжело проговорила я, когда более менее начала соображать.
Мужчина лет сорока пяти напряжённо посмотрел на меня, продумывая мой пульс.
- Александра, я могу говорить с вами честно? - мужчина устало потёр переносицу. - У вас поперечное предлежание. Ребенок повернулся неправильно, и существует риск обвития пуповиной. Нужно делать кесарева.
Немедля соглашаюсь, про себя молясь чтобы с моим мальчиком всё было хорошо.
- Так, Саша, - подал голос врач взяв в руки шприц. - Успокойтесь. Думайте о хорошем, и у вас родится прекрасный, здоровый карапуз.
Времени делать эпидуральную анестезию не было, поэтому мне ввели общий наркоз.
Сквозь темноту слышу громкий младенческий крик, но я даже не в состоянии открыть глаза. Всё происходящее как в тумане.
- Ребенок здоров. Мальчик. Вес три триста, рост пятьдесят один.
Слышно как через вату. Словно в каком-то сне.