— Ты опять кричал сегодня ночью. Что за сон тебе снится?
— Идём, профессор не впустит нас на тест, если пропустим и второй урок, — в конец расстроенный эльф одёрнул обоих товарищей, и свис мёртвым грузом с плеч идущих. Фил вздыхает, Карина хмурится, всё как всегда. Но не всё.
— Тест был вчера, ты пил? Что? Эликсир полёта опять? — Фил сдёрнул всего друга на себя и потащил в одиночку, не давая Карине услышать ответ. Очнувшись, эльфийка догнала их уже на лестнице, но он на все вопросы Фила молчал, казалось, только сильнее и стискивал зубы, отрицательно качая головой.
Граница Золотого леса. Совсем ещё юные ученики Академии, не пряча свои уязвимые крылья, с тревогой смотрят в небо. Самые смелые взбираются на верхушки смотровых вышек и оттуда подают сигналы стрельцам. Младшие эльфы, вооружённые магисами, пропускают все пойманные шары от атак и перенаправляют их через линзу магископа, который снизу снабжают волшебной пылью группы из недавно призванных отрядов. Они должны выстоять до конца атаки, чтобы проверить и запаковать магископы, а как только оставшаяся пыль попадёт на платформу, этим займётся счетовод.
Какой-то эльф падает в общую колонну. Очнувшись, его внезапно сбивает с ног, уберегая от стрелы тёмная быстрая тень со значком почтовой пчелы на груди.
— Поднимайся.
— Что я, агрегат для переработки пыли?.. — бурчит под нос студент и замолкает под тяжёлым взглядом военного эльфа.
Янни бросается сквозь них, прорывая собой колонну, прорезает себе путь крыльями, чтобы не упасть на своего помощника, остаётся в руках «Пчелы» как на личном постаменте славы. Только здесь уже так не шумит. Они отбились. Это временное затишье, которое нужно продержать как получится дольше. Одна надежда: лишь бы Ольвиус не ошибся.
— Он всё сделал?
— Вот, — помощник кивает в сторону и с лишним грузом на руках выпрямляется, как может. — Чем могу ещё вам служить, капитан?
— Ты меньше служишь мне, больше — своему лесу. Ответ напишем позже.
— Я понял, — тот понуро кивает головой и вздрагивает.
— Ох, Великий Ольвиус! У нас срочное послание! — она уже бежит куда-то, стрекоча крыльями за спиной.
— И куда мы теперь? Куда же?
— Всем собраться у главного дуба!
— А я? — почтовый эльф потерянно оглядывается среди веселящейся толпы.
— Ты не забыл, что тебе ещё надо выполнить свою работу? — брови Янни сурово сдвигаются и это никак не идёт в один тон с подпрыгивающими пружинками локонов на лице, лёгкими как ветер, всех оттенков сумерек.
Эльф загибает пальцы, сворачивая на каменную дорожку, ведущую в глубину леса. В самые непролазные чащи, но за ними хорошо скрыт вход в северную башню. В Колдберг. От одного названия под одеяло тянет. Эльф непривычно поёжился, глядя на свои погоны. Но их он не зря заработал. В конце концов это его основная работа — чёрная, грязная, полная волшебной пыли. Такую в Академии только эльфам второго года обучения дают, под присмотром магистров. Это у них боевая практика, кажется, называется. Но не ему разбираться в тонкостях обучения. Его дело доставлять пыль, проводить ревизию их единственного оружия, не дай Бог, с магисами что-то случится, или они перестанут принимать пыль, а ещё его работа — патрулировать всё до границы Заповедного леса. Единственное, о чём можно жалеть — теперь лишь оплакивать мечту детства — стать Настоящей почтовой Пчелой, чтобы доставлять письма — ведь работы безопаснее не придумаешь. Эльф неосторожно перелез корень и укололся об ветку сверху. Хватайки — к этим лучше не приближаться, в книгах писали — они ядовиты, а на практике другие военные эльфы говорили, что они заживо переварить могут. Ни то, ни другое — неправда. Это лес вамп. Здесь «Они» хозяева.
— Так, ну-ка, шар, — Лонк провёл рукой вдоль повреждения, его пальцы засветились. Он быстро перевязал себе ладонь и оказался в коридоре Академии. Прямо перед лицом директрисы. — Проверить сохранность пыли, расставить номера, составить план на будущий сбор кувшинок. Ах да, ещё же письмо написать…
— Кхм-кхм, — послышалось сзади.
Эльф обернулся, мысленно добавляя себе пункт перед лицом директрисы: избежать суда Сфер Высших эльфов без вреда для обеих школ. Одно он знал наверняка: две школы-Академии на территории леса — их последняя надежда в войне со скрывающимися в тени. Кто они, эти скрывающиеся? Кто же? Да и видел ли их кто-нибудь когда-то, кроме Янни? Иначе эльфийка, являвшаяся подругой детства его, Почтовой Пчелы — Лонка, никогда бы не стала носить волосы такого цвета, чтобы скрыть шрам, как и сам Лонк из рода Высших эльфов, что могло пошатнуть одно такое заключение, никогда не стал бы бороться против «брата» в этой пчелиной форме. В этом случае не зазорно будет вытащить немного пыли из магиса, оставшейся в мешке, ведь он должен успеть выполнить задание.
Поэтому только избавившись от холодных, серых стен Колдберг Лонк подумал, что, наверное, на поляну, где осталась Янни и собирают раненых, уже прибыл учитель, чтобы забрать своих учеников, ведь светлые эльфы встают так рано, у них ещё много дел пока день закончится. Как-никак они только проходят обучение и с тенями пока связаны косвенно. Лонк постучал себя по лацкану, он спустился ниже шумящей Академии на мост, решив обойти зловредный остроконечный замок Колдберг сзади. Этот мост находится ровно на одну вторую вне границ поля, поэтому так защищён быть не должен.
Главный школьный замок располагался прямо в парке. Этот парк лишь кажется обычным. Там на каждом углу зазевавшихся юных эльфов подстерегают вампы, для местных они друзья, но если сюда забредут чужие, то вампы превращают их в свои игрушки и уже не отпускают. Это сказки для малышей, чтобы те не шкодничали, но вдруг, что-то в этих сказках — правда? Ведь многие уже сбегали из этого парка в лес. Сумеречный лес. Он под стать самому обычному, в нём можно гулять, но нужно держаться обозначенных тропинок, иначе можно попасть к деревьям-хватайкам. Эти безобидные, обычные, на первый взгляд, длинные кустарники, похожие на чудотравусы, с таким большим количеством веток, что могут схватить маленького беспечного эльфа и забрать всю его силу — они питаются ей, а без магической силы эльфы жить не могут. Мурашки по коже Лонка бегали с детства при упоминании этого места в легендах, ещё когда он учился в школе Оллмаруса. Но после окончания курса военного волшебства решением совета Сфер школу было решено разделить и здесь, на границе Сумеречного леса осталась только тёмная сторона Академии, где живут и учатся тёмные эльфы. Но откуда и почему она здесь? Об этом рассказывают в Оллмарусе — светлой половине. На теории профессора Облавиуса — знатока магической истории, видевшего ещё рассвет Академии, несмотря на свой юный возраст, всего 270 лет. Пока проходят теорию и верхи боевых заклинаний, юные эльфы могут задавать любые вопросы, но многие из них не находят свои способности и ко второму курсу обучения. А это печально.
Итак, сегодня солнечный день, как и было предсказано. С утра чуть не случилось беды, да и этот дождь из стрел… но виновный в этом тёмный эльф наверняка уже получил своё наказание из донесения главного эльфа-мастера директору тёмной половины Академии — Колдберг. В которой руководит директриса Саламандра. Ну или… получает его прямо сейчас.
Директриса ударила сухим кулаком по столу, её крылья постоянно мерцали за спиной, а острые металлические шипы на лацкане касались ученика, на которого она кричала.
— Но профессор, что я сделал не так? — юный эльф пытался оправдать себя, встав и говоря уверенно. Он не мог сомневаться в своей правоте, даже добавил: — ведь вы сказали вчера подмочить этим букашкам их крылышки, разве не так?!
— Это так, — директриса растянула губы в улыбке. Её глаза уставились прямо в макушку эльфа, — но ты всё сделал не так!
— Что? Но я… — Молчать! — дерзнувший взять слово перед магистром, тёмный эльф сжался в свою парту, он недовольно сложил руки одна на другую.
— Светлые эльфы верят в добро и справедливость. Мы существуем за тем, чтобы доказывать наше различие!
— Это первое правило! — подтвердил провинившийся.