История Люции: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Давай посидим. Зря мы, что ли, в такую даль ехали? Посидим как люди, поедим. Я есть хочу.

– Мы на пляже поедим, у нас же всё с собой – и бутерброды, и печенье, и минералка! – уговаривала её Люся, понимая, что из буфета Мила не уйдёт.

– А пить ты из горлышка будешь? – Стакан у нас один, забыла? – напомнила вредная Мила.

За стакан, о котором Люция забыла, подруга пилила её всю дорогу до пансионата. «Сколько же можно…» – обречённо думала Люся. Пришлось уступить. Столик Мила выбрала подальше от зорких глаз буфетчицы. Денег хватило на два пирожных и бутылку Люсиной любимой «Крем-соды». Покончив с пирожным, Мила решительно встала и направилась к буфетной стойке, где потребовала бутылку боржоми (которого, к слову, не было в меню, и Мила об этом знала).

– Боржоми нет. Возьмите «Миргородскую» или «Крем-соду», – предложила буфетчица.

– Крем-соду» мы, к сожалению, уже взяли…

– Почему же к сожалению? – обиделась буфетчица. – Водичка у нас свежая, лимонадики всем нравятся, и детям, и взрослым.

– Потому что ваша водичка в горле застревает. В ней, наверное, сода кальционированная, – дерзко ответила Мила.

В зале раздались смешки, на Милу оборачивались, улыбались одобрительно. Буфетчица застыла, словно её парализовало. Опомнившись, она вступила в яростную перепалку, обвиняя Милу в том, что до неё никто на качество воды не жаловался. На что Мила справедливо заметила, что как же – никто, она вот – жалуется. И пошло-поехало…

Тем временем Люся торопливо допила «кальционированную» «Крем-соду» (которая после Людмилиных слов и впрямь застревала в горле), смахнула в сумку стакан, заблаговременно поставленный поближе, и сидела красная как пион, уверенная, что все видели её манипуляции. Но никто на неё не смотрел: все взгляды были прикованы к буфетной стойке.

С видом победителя Мила прошла к их столику и громко скомандовала Люсе: «Пошли отсюда. Поищем другое кафе». – «Другого здесь нет!» – крикнула им вслед обиженная буфетчица, но они уже не слышали. Выскочили из буфета как кукушка из часов и бежали до самого берега. Хитроумный план сработал, хотя получилось грубо, и Люся искренне огорчалась… и искренне радовалась, что всё уже позади.

На берегу отдышались, бросив сумки на траву. У Люси ныло плечо: сумка была тяжёлой. Кроме всего прочего, Люся взяла с собой две стеклянные бутылки пива, решив сделать подруге сюрприз. Пиво Люся держала в холодильнике, а везла в пакете-термосе, чтобы оно не согрелось. Можно было здесь купить, в буфете, размышляла Люся, волоча тяжелую сумку. Но в буфете такого не было (Люся купила «Миллер»). Или всё-таки было? Нет, вроде бы не было, – радостно думала Люся. Вот Мила обрадуется! А ещё в Люсиной сумке лежали в бумажном пакете две икряные астраханские воблины. Воблу Мила обожала, особенно с пивом. Но это – не сейчас, это сюрприз.

Они дружно выгружали из сумок привезённую снедь: спелые крутобокие помидоры, сваренные вкрутую яйца, соль в спичечном коробке, малосольные огурчики, отварной молодой картофель, кинзу, укроп… Мила с торжеством извлекла из пакета солёную черемшу, Люся – банку консервированного тунца и головку репчатого лука, и обе ахнули: стол получился царский! Под руку Люции попалась шоколадка с орехами, купленная ею для Милы (обе любили делать друг другу сюрпризы, соревнуясь, кто кого «переплюнет»). В контексте выложенных на походную скатерть яств шоколадка была явно неуместна, и Люся отложила её в сторону. Шоколадку они съедят потом…

Тем временем Мила расстелила на траве покрывало, бросила на него полотенце, завязала в пучок длинные светлые волосы и бултыхнулась в воду, из которой выскочила с визгом. – «Вода ледяная! – объявила Мила. – Ничего, позагораем. А потом будем всем врать, что весь день из воды не вылезали!» Мила была авантюристка и любительница приключений. И приврать тоже любительница.

Накрыв яства салфеткой, они улеглись загорать, но солнце светило сквозь облачную дымку, а потом и вовсе спряталось. Оделись – и им стало тепло. Посмеялись – загорать приехали! В свитерах…

Поиграли в карты, побродили по берегу. Облака развеялись, стали перистыми, и Люся залюбовалась ими, улегшись на одеяло (в тёплом свитере) – перистые облака увидишь не часто. Свитер пришлось снять: солнце поднялось высоко, и можно было загорать. Но Мила сидела с недовольным видом. Она рассчитывала на общество – желательно, с преобладанием мужчин, где она, Мила, будет неплохо смотреться на Люсином фоне. «Фон» она привезла с собой, а «общества» в пансионате не оказалось: одни семейные пары да бабушки с внуками. Мила расстроилась. Она уже жалела, что согласилась на эту поездку, и злилась на Люсю. Купаться ещё холодно, и чего её понесло в это Пирогово…

От огорчения Миле захотелось есть. Картошка с малосольными огурчиками слегка подняла ей настроение, а тунец вприкуску с репчатым луком и черемшой довершили начатое. Люся была прощена.

– Ну и где твоя шоколадка? – улыбнулась Мила. – Или уже съела?

– Да вон она, на траве лежит, с утра тебя ждёт!

– Да ты что?! – обрушилась Мила на подругу. – С утра на солнце? Да она растаяла вся!

– Ну, не вся… И не с утра, мы сюда в одиннадцать пришли, а солнце только в двенадцать, – отбивалась Люся, но Мила оказалась права.

Под фольгой обнаружилось коричневое озерцо с утонувшими в нём островками орехов. Орехов было много. При виде любимого шоколада, который уже не был шоколадом, превратившись в вязкую размазню, Мила накинулась на Люсю с упрёками, как на пансионатскую буфетчицу.

– Вот ты всегда такая. Всё у тебя не так, как надо. Купаться едут, когда вода тёплая, а она ледяная! А шоколад держат в сумке, а не на солнышко выкладывают. Как мы его есть будем?

Люся слушала Милу и кивала головой. Всё у неё не как у людей, Мила права. Рассказать бы ей, как неделю назад она была здесь с Ритой, и Риту увёз кататься на яхте настоящий яхтсмен, а она, Люся, полтора часа крутила неподатливые педали водного велосипеда. А потом спросила Риту, не надоело ли ей так долго кататься, и Рита её высмеяла. Мила тоже будет смеяться: подруга каталась на яхте, а Люся караулила велосипед. За тем её и взяли. Нет, решено, Миле она ничего не расскажет. И стихи не прочитает, которые сочинила, валяясь на диване и изнывая от сжигающей душу тоски. Может, это была тоска по любимому? Но у неё же нет любимого… А стихи, которые получились почему-то о Волге, которая в древние времена называлась Ра… Стихи Люция так и назвала: «С сотворения времён».

Не сегодня, не вчера кем придумана игра,что носила имя Ра?

В дали дальние течёт эта древняя река, потеряла счёт векам…

Волжских плёсов тихий сон, колокольный светлый звон – от создания времён…

Станет зеркалом вода – выйду на берег гадать, буду суженого звать.

С сотворения времён людям снится этот сон, что любовью мы зовём.

Ты на миг, река, замри, ты мне милого дружка из тумана сотвори!