Осталось добыть указанное количество государственных казначейских билетов. Здесь деньги так обзывают, если кто не понял.
Глава 12
Главное в успехе любого дела – правильное планирование и предварительная подготовка. Этими инструментами можно компенсировать слабые стороны моих прожектов.
Легко было Остапу Сулеймановичу – у него была заветная папка, которую он мог предъявить господину Корейко и легко обменять на тарелочку с голубой каемочкой. В комплекте с чемоданом, полным денежных знаков. У меня нет ни папочки, ни подручных, на которых можно сбросить часть работы, поэтому приходится все делать самостоятельно.
Осенью восемьдесят девятого года в Лениноране случилось скандальное происшествие, впрочем, не получившее широкой огласки. Органами Комитета государственной безопасности была вскрыта подпольная организация, поставляющая черную икру в гигантских количествах в столицу республики, откуда она шла дальше. В том числе и за границу.
Не сказать, что в Баку своих браконьеров мало, я бы сказал – их слишком много, но Южный Каспий гораздо богаче в плане запасов осетровых. Сказывается пограничная зона, да и море здесь намного чище. К тому же в Иране незаконная добыча черной икры карается вплоть до отрубания рук, и поэтому браконьеры здесь большая редкость.
К концу восьмидесятых годов поголовье осетровых в северных районах Каспия и на Нижней Волге из-за варварской добычи упало в десятки раз (в девяностые годы – в сто раз).
Понятное дело, алчущие взоры обратились на юг, где загребущие руки человека разумного еще не успели пошалить в полную силу и разграбить биоресурсы до конца. Если речь идет о валютной выручке, то такие пустяки, как пограничная зона, не являются сколько-нибудь серьезным препятствием.
Еще раз подчеркиваю, советская власть здесь всегда была весьма относительной. Нет, конечно, образование, пенсии – это все бесплатно и гарантированно. Служба в армии тоже обязательна для всех. А вот все остальное – за деньги. Тут даже «скорой помощи» положено платить за вызов. От рубля до трех, в зависимости от сложности и потраченных лекарств.
Все значимые должности, а здесь это синоним доходного места, продаются за весьма крупные суммы. Поэтому продажность чиновников, в том числе силовиков, – это даже не правило, а скорее аксиома. Честные служаки огромная редкость, обычно они здесь случайно из других республик Союза по распределению и просто не приживаются.
Бывают исключения из правил, но на то они и исключения. В основном для профессионалов и специалистов, без которых вся работа встанет. Поэтому в каждом министерстве и ведомстве найдется парочка таких человек, которые тянут всю работу. Остальные делят бакшиш.
Особняком стоят лишь КГБ и армия, где такой вакханалии коррупционеров нет.
Так вот, в дело контрабанды черной икры оказалась втянута большая часть местной номенклатуры. И райком партии, и прокуроры, и милиция, и даже главврач городской больницы.
– Врачи здесь при чем? – удивятся сторонние наблюдатели, оценив список участников незаконного промысла.
Мало добыть икру, самый сложный и важный момент – как ее доставить в Баку! А это между прочим, четыреста километров, где каждый пост ГАИ – потенциальный гоп-стоп с досмотром. Дальше маршрут пойдет по воздуху, но до аэропорта еще довезти надо.
Видимо, в одну гениальную голову пришла мысль, что машину «скорой помощи» никто останавливать и досматривать не станет. На самый крайний случай, в машине вместе с врачами едет прокурорский работник с ксивой и комплектом документов на сопровождение опечатанного груза или «неизлечимо больного».
Повязали торговцев черной зернистой радостью осенью восемьдесят девятого, но к тому времени они успели проработать не менее трех лет. И в данный момент они на пике своего оборота, ворочают суммами в сотни тысяч рублей ежемесячно. До трех рейсов в месяц, примерно двести килограммов за раз.
Все подробности этой эпической саги я узнал спустя много-много лет после дембеля, чисто случайно, отмечая День пограничника в одной теплой компании. Иначе так и не узнал бы, с какой стати этим делом занимался наш разведотдел, при поддержке московских товарищей. Ларчик просто открывался: курировали эту бандитскую схему местные «гэбисты» (чекистами их назвать язык не поворачивается), они же были авторами идеи со «скорой», они же имели выход на морчасти погранвойск.
Так что это дело я достаточно хорошо изучил, весь процесс на моих водительских глазах протекал, можно сказать. К сожалению, фамилии и имена вылетели из памяти за давностью лет, поэтому пришлось восстанавливать картину по косвенным признакам.
Плотную разработку начали примерно за полгода до арестов, то есть весной восемьдесят девятого. Значит, сейчас наблюдение за икорными мафиози еще не ведется. Наиболее подходящая кандидатура для вербовки – водитель «буханки», той самой «скорой». Видимо, чтобы не расширять круг посвященных, водила всегда был один и тот же. Врач, сопровождавший его, – тоже, но как его искать и как он выглядел, я не помню.
Прокурора или секретаря райкома брать на понт и трясти как грушу будет намного тяжелее. Это калачи тертые, уверенные в своей безнаказанности, имеющие крышу и подвязки вплоть до Баку, знающие, что их прикрывает гэбэшная крыша. Таких развести без серьёзных доказательств почти невозможно. Тем более в таком непрезентабельном виде, как у меня. Гражданская одежонка и так была на выброс, а за две недели ночных приключений потеряла последний лоск, которого и так не было.
Так что самое слабое звено мне известно, также примерно помню улицу, где он жил, несколько раз заезжали с начальством. Конечно, за давностью лет вспомнить номер дома или точный адрес я не смог бы при всем желании, но хватило того, что улицу опознал. Дальше – дело времени.
Личные автомобили здесь большая редкость, поэтому домов с воротами, в которые зайдет машина, не так и много. Ночью, конечно, искать тяжело, но справился. Обнаружил в одном из дворов заветную «буханку» с красным крестом на боку.
В этом нет ничего удивительного, служебный автомобиль здесь воспринимается как личный. Даже ремонтировать его ты обязан за свой счет, зато и «калымить», то есть подрабатывать на стороне, можешь безбоязненно, только за левый путевой лист доплачивай вовремя.
Так что ничего удивительного, что машина «скорой помощи» ночует во дворе у частника. Здесь по-другому не бывает. Хотя, конечно, повезло, мог на дежурство уехать, и тогда ночь пропала бы.
Второе обстоятельство, которое работает в мою пользу: местные жители практически не держат собак. Иначе мои передвижения по городу закончились бы в первую же ночь. В селах собак держат, там это оправданно, особенно для чабанов, а в самом Лениноране никто не хочет кормить бесполезную живность. Тут даже кошек мало почему-то. Помню, меня раньше смешило очень, что котов здесь называют «пшик» и вместо кис-кис надо подзывать его «пш-пш». Шутки шутками, а отзываются местные усато-хвостатые только на «пш-пш», гордо игнорируя иноземную мову.
Водитель медицинской кобылы меня устраивает еще и потому, что у него при обыске изъяли более шестидесяти тысяч рублей. Цифра запала мне в душу – для меня тогдашнего эта цифра была настолько невероятной и астрономической, что запомнил навсегда. У простого шофера! Это моя зарплата на последнем месте работы за сто лет.
Правда, я на полставки ночным сторожем работал, но не суть.
Глава 13
Вот и настал тот момент, когда Рубикон должен быть перейден, пусть даже здесь не доисторическая Италия, и звание цезаря бойцу-пограничнику не положено по Уставу.