Снова дембель: читать начало книги онлайн

Написал слово «пляж» и рядом штук двадцать арабских цифр. Они с иранскими практически идентичные, лишь четверка и шестерка по-разному пишутся. Главное не перепутать, в каком направлении писать.

В результате появилось «шифрованное послание», правда уровень исполнения подкачал. Да и содержание с оформлением тоже на уровне кружка «Очумелые ручки». Но мне в разведотдел ее не нести, мне всего лишь на одно гражданское лицо произвести впечатление надо.

В два часа ночи разбудил Зайцева, сообщил, что никаких происшествий не случилось, товарищ лейтенант на горизонте не появлялся. Будь Кролик нормальным человеком, обязательно сказал бы спасибо, и можно было бы рассчитывать на доброе отношение в будущем. Но судя по невыспавшейся надменной и недовольной физиономии, надежды эти напрасны. Наверняка воспринял это как попытку подмазаться к начальству. Он бы именно так и вел бы себя.

Завел наручную «Электронику» на шесть утра и мгновенно провалился в сон.

– Гражданка Тагиева? – В такой ситуации «здрасьте» неуместно и мешает созданию нужной атмосферы.

– Э… а… Кого? Зачем? – от неожиданности мадам попятилась и плюхнулась пятой точкой на застеленную кровать, произведя небольшое локальное вагонотрясение.

Интересно, как она на такой узкой полке помещается? Она же ее в два раза шире будет! – пришла в голову совершенно не к месту мысль о неевклидовой геометрии на советских железных дорогах.

– Наргиз Гамбаровна, как вы объясните вот это?

Демонстрирую скрижаль с арабскими буквами и цифрами, собственноручно изготовленную из куска картона несколько часов назад. В руки не даю, только глядеть можно. Так создается напряжение, и клиент изначально ставится в зависимое положение.

Чтобы понять человека, которому продаешь пылесос за сто тысяч, надо встать на его место и представить, что он думает. То же самое следует делать, когда вербуешь или шантажируешь секретного агента. Разница не принципиальная, как между торговой рекламой и выборами.

Что сейчас думают эти честнейшие сто двадцать килограммов, облаченные в железнодорожную форму?

Прежде всего, клиент ровным счетом ни хрена ничего не понимает. Я бы сам обалдел, если меня в шесть утра разбудили и сунули в нос шифровку, выгравированную на коробке из-под саратовского масла.

Опознать картонку по масляному пятну она уже успела и прекрасно поняла, откуда она взялась.

Если она не дура, то быстро сообразит, что это подстава. А мадам точно не дурная – молчит, не орет, не зовёт на помощь, лишь злобно зыркает мелкими черными глазенками на меня, как на врага народа.

И правильно делает, что не орет. Я ведь мог лейтенанту отдать находку, и тогда проблемы ей были бы обеспечены. Поезд, может, и не тормознут, но вагон наверняка перетряхнут вверх дном, а двумя коробками масла явно дело не ограничится. Я навскидку десяток таких укромных мест в вагоне назову. И могу поспорить, что все они под завязку забиты дефицитными продуктами и вещами.

– Моя – человек маленький, женщин бедная. Русский плохо понимать. Дарагой джан, ты сразу скажи, что делать надо?

Приятно иметь дело с умным человеком, который быстро соображает и чувствует свою выгоду на уровне интуиции.

Договорились полюбовно. Бумажка остается мне на память, впрочем, после моего выхода из вагона ее ценность практически сразу становится нулевой, а мадам с радостью соглашается помочь компетентным органам в ближайшем будущем.

Возможно даже с искренней радостью. Я щедро пообещал ей почетную грамоту от Лениноранского погранотряда взамен нынешней. А что? Мне не жалко, а в будущем я сам лично подобную фигню видел. Что мешает первому создать такую традицию. Остается открытым вопрос, где взять хоть сколько-нибудь настоящего шпиона для поимки. Но это дело техники. В конце концов, виртуальный шпион ничем не хуже настоящего и даже намного безопаснее и удобнее в поимке.

В качестве бонуса подобревшая мадам выставила поднос с шестью стаканами чая на одно наше купе и вазочку с инжировым вареньем. Леха выпал в осадок, когда попробовал угощение.

– Ну ты, блин, даешь! – процитировал он классика из будущего почти дословно.

– Дело-то житейское. Сказал, что в Ленинградском железнодорожном институте учусь. Коллега получается. Смотри, не спали меня.

Глава 4

Наконец за вагонными окнами появились знакомые места.

Народ, чувствуя окончание путешествия, жадно прильнул к стеклам, присматриваясь к окрестностям.

Пейзаж за окнами и вправду любопытный, особенно для призывников, прибывших с условного «севера». Хотя Нижняя Волга и считается южным регионом, но у нас сейчас уже морозец, снег в этом году успел выпасть, а здесь пальмы зеленые стоят! Холмы яркого изумрудного цвета – если не ошибаюсь, чайные плантации. И люди в рубашках ходят! Меня это мало удивляет, а новобранцы в шоке, они и не подозревали о существовании такого климатического чуда.

Неожиданно пейзаж меняется, и в поле зрения появляется огороженное колючкой огромное бескрайнее поле, заставленное бесконечными рядами танков и бронетехники.

Леха рядом восхищенно матерится, наш татарин добавляет пару фраз на своем родном, и это явно не теорема косинусов на тюркском.

– Головой подумай! Откуда у пограничников танки? Нафиг они нам сдались?

Это всего лишь танковая дивизия.