– Просто я устал, очень устал… У меня чувство опустошения.
Я силюсь понять, что творится, потому что лично я вкушаю пленительный нектар, полный ума, сладости и ласки. Меня осеняет:
– Я поглощаю твою энергию!
– То-то и оно, – бормочет он. – Знакомое явление. – Ему трудно разговаривать.
– Мы с тобой взаимозависимая пара. Я знаю, что говорю: в прошлой жизни я был акушером и кое-что еще помню.
– Объясни!
– В общем, мы создали сочленение, отводящий сосудик, связывающий нас напрямую, независимо от органов нашей матери. Как он ни мал, по нему происходит обмен нашими жидкостями. Поэтому мы так хорошо ладим. Но по той же самой причине один из нас, конкретно ты, не может не эксплуатировать другого. Если нас не извлекут отсюда в ближайшие дни, ты вскоре полностью меня высосешь.
Я содрогаюсь:
– И?…
– И я умру.
Он утомленно умолкает, но я настаиваю:
– Они там, снаружи, в курсе дела?
Он отвечает не сразу:
– Скорее всего, они знают, что нас двое, но им неизвестно, что ты меня высасываешь. Кстати, вчера нам обоим присвоили имена. Ты спала, но я все слышал. Тебя зовут Венера, меня – Джордж. Привет, Венера!
– Ну, привет, Джордж!..
Я в ужасе принимаюсь барабанить:
– Эй, вы там, снаружи, сделайте что-нибудь! Спровоцируйте роды. Джордж при смерти!
Я изо всех сил болтаю ногами. Он меня успокаивает:
– Брось, слишком поздно. Я продолжу жить благодаря тебе. Я навсегда останусь в тебе, моя Венера.
21. Зародыш Игорь. Месяц до родов
Я не сплю, а всего лишь дремлю. Мама плачет. Она разговаривает сама с собой и пьет много водки. Она так пьяна, что и я слегка хмелею. Думаю, мама задумала меня отравить. Но мой организм привыкает и развивает собственную сопротивляемость. Спиртное меня не берет.
Нет, мамочка, не на того напала. Я намерен родиться. Рождение станет моей местью.
Жестокий удар. Я падаю ничком и расплющиваю лицо. Что творится? До меня доносится ее бормотание: «Я с тобой справлюсь. Ты подохнешь, я своего добьюсь».
Новый удар.
Я стараюсь понять, что происходит снаружи, и, кажется, догадываюсь. Она упала на пол, плюхнулась на живот, чтобы меня раздавить!
Я цепляюсь за стенки матки. Она понимает, что цель не достигнута, и временно отступает.
Я готовлюсь к следующему нападению. Чего мне ждать теперь? Вязальной иглы. Держись крепче, Игорек! Снаружи, должно быть, хорошая погода…
22. Загадка Семерки
Рауль подводит меня к старушке-ангелу. Я узнаю ее, потому что видел ее фотографии в газетах: это мать Тереза.
– На Земле она всех ослепляла своим великодушием. Она была настоящей святой среди святых. Неважно, теперь у нее уже четвертая серия клиентов, и она раз за разом садится в калошу. Что ж, если даже у матери Терезы не получается стать Семеркой, значит, это вообще никому не по плечу.