— Прошу прощения, я совсем не понимаю. Не могла бы ты выражаться яснее?
Джульетт кивнула, подобрала губы, поправила волосы и выпалила со слабо теплящейся верой:
— Мертвецы сгинут однажды. Падут. И больше не станет их. И ничто потустороннее не будет угрожать живым. Это я увидела тогда же.
Астрид усмехнулась.
— Какая замечательная новость! Но как они сгинут, если ты говоришь, что они бессмертные мертвые призраки? — Казалось, теперь она, наконец, ожила и задышала. Посмеиваясь, она продолжала дивиться этой доброй вести. — А как это произойдет?
— Их всех победит воин.
— О, ну конечно! Доблестный рыцарь? Как я раньше не догадалась! Чудесно, просто чудесно, — улыбнулась Астрид с облегчением. — Вот теперь я успокоилась. А то слова твои поначалу всерьёз напугали меня.
Джульетт попыталась объяснить:
— Но я не знаю, когда это произойдет.
— Люди всю жизнь ждут чего-то хорошего, наполняя бессмысленное смыслом. И в том находят утешение. Быть может, и нам стоит последовать их примеру.
Легкость, с которой Астрид это произнесла, зародила сомнения в Джульетт — действительно ли леди Сандерленд отнеслась к словам пророчества так серьезно, как считала Джульетт?
— Простите, а могли бы вы передать о том, что узнали, людям своего круга? Возможно, чтобы пророчество сбылось, нужно чтобы все о нем знали. Вы же наверняка знакомы с уважаемыми джентльменами, которые способны разобраться в столь серьезных вопросах. Они-то могут придумать, что людям делать. Такие вещи стоит обсуждать на уровне Короны. В парламенте. С премьер-министром!
— О, разумеется, расскажу! — заверила Астрид. — Могу заверить даже, что о тебе уже говорят в лондонском свете! И неспроста. Ты производишь хорошее впечатление на людей. Занимательно, насколько ты начитанна. Умные вещи порой говоришь.
Джульетт показалось, что в леди Сандерленд произошла едва уловимая перемена после всего услышанного. Девушка начинала сомневаться, что знатная гостья по-прежнему верит ей. Она опустила голову, задумавшись об этом и почувствовав, как печаль и чувство безысходности снова возвращаются к ней. Как если бы она вновь стояла одна в потоке крови, перед кишащей чудищами тьмой.
— Знаешь, что? — раздался азартный голос Астрид в полумраке. — А гадать по руке ты умеешь?
— Да, матушка заставила научиться.
— И как, успешно гадаешь?
— Как знать, разве что на потеху посетителям.
Леди Сандерленд сняла бархатную перчатку, и из темноты в свет свечи протянулась её белая рука.
— Погадай тогда уж и мне. Что начертано мне судьбою? — спросил вкрадчивый полушепот из-за свечи.
Не видя в этом смысла, Джульетт вздохнула и согласилась. Она взялась за раскрытую ладонь Астрид, чтобы получше рассмотреть линии на сгибах, и в этот момент произошло нечто страшное.
Джульетт будто утянуло на дно, и всего воздуха в легких не стало.
Через прикосновение к руке леди Сандерленд Джульетт будто заглянула в момент рождения тьмы. Слишком сложный для объяснения.
Человек на лодке. Бушующее море. Черный остров посреди озера крови. Перевернутое дерево. Вечный мрак, утаскивающий путника в бездонный колодец.
Имя, высеченное на любу бессмертных, что прежде было сокрыто.
Имя падшего принца.
Лордок.
Осколки новых видений пронеслись, перед Джульетт, смешиваясь с прежними. И теперь к ним прибавилось всё, что чувствовала Астрид Сандерленд, забирая каждую жизнь, совращая каждую невинную душу, крадя кровь и оставляя бездыханные тела. А также всю боль, что испытали её жертвы. Все страсти, на которые подтолкнули людей соблазны Астрид. Джульетт пережила её смерть много веков назад и утонула в яде, что стремился теперь по её жилам. Всё разом обрушились на Джульетт мерзкой волной, выжавшей из пророчицы душераздирающий крик.
Голова закружилась. Она упала со стула и в ужасе стала отползать к стене, шепча имя, которое повторял шепот в её голове. Шепот крови. Проклятое знание. Не благословенное откровение, сошедшее на церковных ступенях, но тайна, отравленная тьмой самой преисподней.
— Лордок. — прошептала Джульетт, с ужасом уставившись на Астрид.