Тогда что же ждет меня?
— И много вас?
Катрина задержала на мне взгляд своих красивых строгих глаз. Зря я ее спросил об этом.
— Человеку не положено это знать.
Я покивал. Не положено, так не положено. Мне вовсе не хотелось узнавать то, из-за чего меня могут убить. Однако для того, чтобы выжить, мне нужно осторожно выяснить как можно больше.
Варианта выжить всего два. Я должен или продолжать попытки понять природу того, с чем я столкнулся, тщательнее отбирая, что мне необходимо знать; или довериться Катрине и не задавать вопросы, вслепую следуя ее воле. Но правильный вариант был всего один.
На глаза попался телефон, лежавший на панели перед лобовым стеклом.
— А кто такой Виктор?
На этот раз Катрина даже не взглянула в мою сторону, но по выражению ее лица я понял, что подобрал не тот вопрос.
— Довольно, Марк. Мне нет дела до твоего пустого любопытства. Это не твое дело. То, что я спасла твою жизнь, не означает, что я посвящу тебя в великие тайны лордоков! — она тотчас же осеклась на последнем слове.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что она говорит, но то, как она это произнесла, не было похоже на знакомый мне язык.
— Лордоков? — переспросил я.
— Забудь, что я это сказала, если хочешь жить, — предостерегла Катрина.
Она горела гневной красотой.
— Я не хотел выяснить что-то недозволенное… я…
— Более не задавай вопросов. Твое дело помочь найти число начала.
— Но я представления не имею, о каком числе идет речь.
Она глянула на меня, в глазах что-то неуловимо промелькнуло. Сочувствие? Тревога? Касается это меня или ее?
— Это не тот ответ, который мне нужен.
— Но мы оба знаем, что это единственный ответ, который я могу дать.
— Я бы не была в этом так уверенна.
— Что будет, если ты не найдешь число начала?
— Для тебя, Марк, всё будет очень плохо, — слова острым лезвием пронзили воздух. — Поэтому тебе лучше помочь мне его найти, — выразительно прибавила Катрина.
Вдалеке показалось белое кирпичное здание госпиталя.
Выйдя из машины, я поспешил в свой подъезд. За сегодняшний вечер я достаточно вымок под дождем, одежда становилась ледяной, когда я оказывался на улице.
Дверь была настежь открыта, а внутри моей квартиры перед порогом расшвыряны коробки с вещами, инструментами и прочим барахлом, которые раньше стояли на антресоли, а раскрытые и надорванные книги валялись на полу.
Здесь всё перерыли вверх дном.
Я остановился перед входом. За спиной появилась Катрина.
— Марк, — вопросительно произнесла Катрина, не видя того, что вижу я.
Не сказав ни слова, я отошел в сторону, чтобы она могла увидеть все сама. Взгляд ее насторожившихся глаз скользнул по мне, потом наемница заглянула в квартиру.