— Только не говорите, что не брали его, — добавил Стромнилов.
— Не брал, — и тут я вспомнил, что взял его и отдал Кристине. Я не хотел впутывать ее, поэтому не признался, что наскоро ответил неправильно. Моя заминка не осталась незамеченной.
— Видите ли, мы только что вернулись с повторного осмотра места преступления. В квартире Вольского доклада профессора Вайнера нет. Однако вчера он там был, — сообщил Стромнилов.
— Зачем вы взяли доклад Вайнера? Чтобы разобраться во всем самостоятельно? Что вам известно? Что вы от нас скрываете, господин Меерсон?
— Что это всё значит? — возмутился я, и раздраженный их наглостью, повысил голос. — Зачем мне что-то скрывать?
— Вы знаете больше, чем говорите, и мы обязаны выяснить, что вам известно! — Ленский тоже повысил голос. — Чего вы боитесь? Нас? Того, что знаете? Или чего-то еще? Ответьте!
— Я ничего не скрываю. Вам не удастся повесить на меня то, к чему я не причастен. Ясно? — я поднялся с кресла и сделал шаг в сторону Ленского. — Если бы я знал, что разговор пойдет в таком тоне, я не пустил бы вас в квартиру и послал куда подальше. А теперь убирайтесь отсюда, пока я не позвонил вашему начальству!
Лицо Стромнилова исказилось, побагровело, но он промолчал. Капитаны в очередной раз переглянулись. Я ждал, когда они уйдут. Ленский, глядя на Стромнилова, пожал плечами, а Стромнилов кивнул.
Поняв так, что они вынуждены будут уйти, я почувствовал, как густой накалившийся воздух между нами стал немного легче.
— Он нам не скажет, — констатировал Стромнилов, обращаясь к Ленскому. Его безликий взгляд ничего не выражал.
Ленский как будто напрягся.
— Спокойно, — тихо сказал он.
— Да, я вам ничего не скажу, — отрезал я, — потому что мне нечего вам сказать. Я ничем не могу вам помочь, господа.
— Он не может, — повторил с насмешкой Стромнилов.
— Сможет.
Что значила эта фраза? На секунду мне показалось, что часть разговора выпала из моего внимания и сейчас я силился осознать, что происходит в этой комнате и о чем говорят эти двое мужчин.
— Нет, к сожалению… — протянул Стромнилов, так словно ему в общем-то было всё равно.
— Подожди. Мы еще не закончили с ним.
— Нет уж, — строго перебил я, — Закончили. Вы не имеете права находиться в этой квартире, если у вас нет на то веских причин!
— Сядьте, господин Меерсон! — сухо предостерег Ленский, — У нас не меньше прав находиться в этой квартире, чем у вас. И у нас есть веские причины продолжить этот разговор!
— Я не ясно выразился? Валите к чертовой матери! Вы до сих пор не предоставили мне вразумительного объяснения, что вам от меня нужно! А на вопрос: «подозреваемый ли я», вы сказали, что нет!
Ленский лишь взглянул на Стромнилова, который, не отрываясь, смотрел на меня, и в его мутных глазах проступала ярость.
— Мне это надоело! — враждебно сказал Стромнилов.
— Нет! Это мне надоело…
— Помолчите, пожалуйста, господин Меерсон! — процедил Ленский и толкнул меня в кресло.
Не ожидая от него резких действий, я легко поддался и как пушинка приземлился в кресло.
Он шагнул вперед и навис надо мной:
— Если вы думаете, что мы ваши враги, то вы ошибаетесь. Поверьте, смерть вашего коллеги напрямую связанна с информацией, которую Вольский получил от профессора. Это опасная информация. Очень опасная. И мы знаем, что вы понимаете, о чем я говорю. Не нужно отрицать! Скажите, что Вольский успел рассказать вам? Где документы, связанные с числом, формулы или серии формул? Вы взяли доклад Вайнера из квартиры Вольского, чтобы разобраться, что попало к вам в руки, не так ли?
— Какое число? Какие формулы? — совсем запутался я.
— Число начала, господин Меерсон. Число начала. Где спрятано то, что называют числом начала? — с нажимом проговорил нависавший надо мной капитан. — Оно не ваше. Это вам не принадлежит. И мы готовы открыть переговоры, дабы получить его от вас.