— Нет, он был вполне дружелюбен. Сказал, что их капитан простил мне самовольную работу в радиорубке. Потом поговорили о рейсе. Ничего особенного.
Около двадцати часов Коллингс набрал номер Джейн. Она отозвалась довольно быстро.
— Ах, это ты, Питер, — произнесла она, — я уже забыла, что у меня есть телефон, несколько дней никто не звонил.
— Я хотел узнать, Джейн, могу я зайти к тебе вечером?
— Конечно, мне будет очень приятно. Ко мне заходил Алан, но ненадолго. Сказал, что его ждет какая-то важная работа, и через полчаса вышел. Даже виски не стал пить.
— Джейн, я тоже ненадолго, потому что должен, наконец, выспаться. Сразу после вахты буду недолго занят, а к девяти подойду к тебе.
— Хорошо, делай, как тебе удобно. Знаешь ведь, что я ложусь спать поздно.
— Пока.
Он положил трубку. Ему показалось, что Джейн в самом деле была рада его звонку. Ничего удивительного, целыми днями находиться одной в пустых апартаментах покойного мужа — не слишком приятное занятие. Интересно, что Алан ее избегает. Не вспугнуло ли его расследование?
Алан явился на смену пунктуально. Они зашли на минутку в штурманскую.
— Узнал чего-нибудь? — спросил Алан.
— Представь себе, да. Ты, похоже, занимался охотой на крыс?
— Ты с ума сошел?
— Селим нашел у тебя в каюте ловушки, засунутые за койку.
— Я ничего об этом не знаю.
— Ты не ходил в пассажирские помещения?
— Нет, и не имею ни малейшего желания.
— Интересно. Как ты объяснишь, что ловушки оказались у тебя?
— Должно быть, кто-то их туда положил.
— Когда ты заглядывал за койку?
— Давно, не помню. Ты сам заглядываешь за свою?
— А когда перед этим Селим делал у тебя большую приборку?
— Две недели назад, более-менее через неделю после выхода из Нью-Йорка.
— Предположим, что кто-то спрятал три ловушки за твоей койкой. Ты всегда замыкаешь свою дверь?
— Не имею такой привычки. После случая с Ризом стал закрывать на ключ, но не всегда — чаще забываю.
— Ничего больше об этих ловушках сказать не можешь?
— Я уже говорил. Ты хорошо слышишь? И чего это ты прицепился к этим ловушкам?
— Еще не знаю, Алан, но Риз нашел их в салоне за десять дней до смерти. Он предположил, что Селим ловит крыс, но тот отрицал. Пол тогда сказал: «На этом судне кто-то сошел с ума». А через два дня Селим не нашел их ни на прежнем месте, ни в других пассажирских помещениях. А недавно случайно обнаружил их в твоей каюте. Тебе это не кажется странным?
— Я считаю дело с ловушками полным идиотизмом. И какую связь это может иметь с убийством Риза?
— Не знаю. Может, и никакой. Мне не удается объяснить все это. Если бы ты сказал: «Ловлю крыс для смеха», я бы от тебя отстал. Моряки от скуки занимаются всякой ерундой. Я слышал о соревнованиях по стрельбе мелкашками по крысам. Но если не ты, то кто ставил ловушки на крыс и зачем? Почему подбросил их тебе в каюту?