— Могу ли я знать, товарищ директор, какую проблему разрабатывал инженер Емелиан?
— Простите меня, но ничего существенного о его работе я вам сказать не могу. Но вы сами можете представить характер работы, если она проводилась в рамках нашего института…
— Кто еще знал о работе инженера Емелиана?
— Руководство института и министр. Но конкретно, кроме меня и министра, никто ничего не знает. По крайней мере, я так считаю.
— Товарищ Василеску, как вы думаете, что заставило диверсантов покончить с видным сотрудником вашего института?
Инженер, не зная, что ответить, только пожал плечами.
— Покажите мне, пожалуйста, рабочий кабинет Емелиана.
— Иоргу Емелиан работал больше дома, сюда он приходил только для сверки некоторых подсчетов. У него была привычка работать ночью. Кроме того, считаю необходимым добавить, что Иоргу Емелиан пользовался у нас абсолютным доверием.
— Не было ли у него каких-либо помощников?
— Нет, он работал один.
— Вам, вероятно, не раз приходилось беседовать с ним о его работе или просматривать чертежи. Никто не был свидетелем ваших разговоров? Постарайтесь припомнить…
— Никто.
— Может быть, машинистка или уборщица?
— Машинисток у нас нет ни у кого. Работу они получают только через секретариат. Уборщица — неграмотная женщина, и если она приносила во время нашей работы с инженером Емелианом кофе или чай, то, смею вас заверить, она ничего не могла понять из нашего разговора.
— А вчера, когда инженер Емелиан сдавал вам документы, эта уборщица была здесь?
— Да. Я попросил ее задержаться… Я сейчас пишу отчет о работе института для министерства, и мне приходится работать до поздней ночи. Вот и сегодня придется задержаться. А завтра вместе с отчетом я передам министру документацию инженера Емелиана. Уборщицу я попросил сходить в магазин и купить мне что-нибудь перекусить. Хочу сказать, товарищ капитан, что эта женщина у нас не вызывает никакого подозрения. Она уже несколько лет работает у нас. Думаю, что это человек хорошо проверенный, иначе ее не рекомендовали бы в наш институт.
— Еще одна просьба к вам, товарищ Василеску.
— Пожалуйста.
— Дайте мне домашний адрес инженера Емелиана.
— Пассаж Виктории, три, этаж второй, квартира восемь.
Капитан Попеску попрощался с директором института и вышел.
ГОРЕ ЖЕНЩИНЫ
Стоя у дверей квартиры № 8, капитан Попеску некоторое время не решался нажать на кнопку звонка. Ему тяжело было сообщить семье покойного о страшном известии. Он не знал, как сказать об этом супруге инженера Емелиана, которая, конечно, ничего не знает. Постояв немного у двери, Попеску позвонил.
В прихожей послышались шаги, дверь открылась, и на пороге появился высокий молодой мужчина в очках. Увидев перед собой офицера госбезопасности, он пригласил его войти.
«Должно быть, доктор Петку…» — подумал капитан. Прежде чем ему открыли, он успел прочесть табличку, на которой рядом с фамилией инженера стояла фамилия доктора Петку.
— Капитан госбезопасности Алексе Попеску, — представился офицер и добавил:
— Я хотел бы поговорить с кем-нибудь из семьи инженера Емелиана.
— Можете говорить со мной, товарищ капитан. Я доктор Николае Петку, зять инженера. Прошу вас…
— Очень рад, что мне представилась возможность сказать о случившемся сначала вам, доктор.
Петку изменился в лице: