– Другие сходства были?
– Внешние в определенной степени да. В остальном, конечно, ничего. С точки зрения места в обществе, очень мало общего между школьной учительницей и матерью маленького ребенка из Орсы и проституткой-наркоманкой из Гётеборга.
– А само убийство? – спросил Бергер. – Причина смерти?
– Довольно похоже. Грубое насилие, раны на теле, но особенно много на лице, резаные раны. Но, слава богу, никакого ребенка.
– У Лизы Видстранд были дети?
– Во всяком случае, я не обнаружила, – ответила Блум. – И Йессика Юнссон тоже бездетна. Или была.
– Была, – констатировал Бергер. – Все действительно указывает на то, что мы позволили ее убить, когда находились в доме.
– Мы должны думать о будущем. Угрызения совести приводят только к застою. Росенквист сказала, что хочет отстранить нас от расследования, но меня бы не удивило, если бы она охотно согласилась на тайное продолжение параллельного расследования. Она тебе доверяет.
– Единственный человек в мире, – пробормотал Бергер и получил в ответ косой взгляд.
– Уже два часа, эксперты-криминалисты наверняка закончили работать в Порьюсе. Ты рискнешь ей позвонить?
Бергер посмотрел на Блум. Рассмотреть в ней что-то кроме полицейского рвения не получалось. Она действительно хотела найти разгадку, поймать того типа, который ударил ее поленом по голове и убил женщину, которую они должны были бы защитить. Бергер не видел никакого тайного умысла и не мог предположить иной цели.
С другой стороны, Молли Блум была специалистом по притворству.
Он кивнул. Естественно, он тоже хотел поговорить с Ди, тоже хотел узнать, как идет дело. А еще он хотел, и очень сильно, поймать того типа, который огрел его поленом по голове. Но прежде всего, ему хотелось снова стать полицейским, погрузиться в дело, которое займет пустоту внутри него.
– Будет лучше, если ты возьмешь это, – сказала Блум и протянула ему трубку спутникового телефона.
Это выглядело как небольшой шаг вперед в их отношениях.
Четверг, 19 ноября, 14:09
После десятого гудка Бергер был готов положить трубку, но тут в ней прокричали:
– И что я сказала вам про вас и это расследование?
– Что мы не должны в него соваться, – сказал Бергер. – А мы разве совались? Они нашли наши следы?
Ди глубоко вздохнула.
– Пока нет. Вы тщательно все убрали. Но и до вас там было тщательно убрано.
Блум наклонила голову поближе к телефону. Бергер отодвинул его от уха, так что голос Ди разнесся по домику. Блум кивнула, Бергер понял.
– Она угощала нас чаем, – сказал он. – Но чайные чашки потом были вымыты. Хотя и раньше в доме было очень чисто, да. Мы проверяли и дальние углы кухни. А ванная? Большинство следов ДНК находят именно там.
– Я передам твои советы по судебной экспертизе Робину, – сухо прокомментировала Ди. – Предварительные результаты показали, что ДНК присутствовала только в туалете, в том числе на зубной щетке и расческе, и, судя по всему, она совпадает с кровью. ДНК Йессики Юнссон ведь нет ни в одной базе, но совпадение кажется однозначным.
– А в котельной? Где преступник сидел и выжидал?
– Робин как раз начал осмотр. Но его первый комментарий был: «В котельных обычно бывает намного грязнее».
– Йессика Юнссон утверждала, что не спускалась в подвал пару лет, – сказал Бергер.
Ди ответила:
– Либо она лгала и хотела скрыть, что на самом деле была гиперпедантична, – что в принципе соответствует параноидальной натуре, – либо преступник убрал там все сам, что более вероятно.
– В таком случае, видимо, это произошло до преступления? Он намеревался совершить кошмарное убийство, а в подвале у него лежали связанными два мнимых полицейских. Сомневаюсь, что после этого он вычистил всю котельную.