Я застыл на месте, потрясенный увиденным. Теперь мне стало ясно, зачем меня звал Мирз. Ему полагалось давно покончить бы с этим этапом. Я-то считал, что и этот скелет уже почти собран… ну в худшем случае – что его кости уже вывариваются. В полном замешательстве я оглянулся на Мирза.
– Я… э… Похоже, немного отстаю от графика.
Это было явным преуменьшением. Но удивило меня не столько то, как много времени у него это заняло, сколько почему. Он, можно сказать, безукоризненно очистил и собрал скелет женщины, и я не видел причины, по которой с мужскими останками все пошло по-другому. Больший размер жертвы мог требовать больших физических усилий, но это не объясняло того положения, в какое загнал себя Мирз.
– Что случилось? – спросил я.
– Ничего. Просто… ну… просто это заняло больше времени, чем я ожидал.
– Тогда почему вы не позвали на помощь ассистента?
Вид у Мирза, пока он силился найти ответ, стал несчастным.
– Думал, справлюсь сам.
Только тут я начал понимать, что же произошло на самом деле. Я вспомнил женский скелет, выложенный в идеальном порядке в другой смотровой.
В слишком идеальном порядке.
– Сколько времени у вас ушло на останки женщины?
Мирз будто сдулся, как воздушный шарик. Правда, при этом старался выглядеть так, словно ничего не произошло.
– Не знаю. Ну вы же понимаете, что с этим спешить нельзя.
Спешить действительно нельзя. Но одно дело – потратить чуть больше времени на то, чтобы выполнить что-то без ошибок, и совсем другое – тратить его впустую. Парек заметила, что Мирз весьма методичен, и сборка женского скелета продемонстрировала, что он настоящий перфекционист.
Перфекционизм – это хорошо, но не всегда. Мирз позволил себе с головой погрузиться в сборку первого скелета, сосредотачиваясь на несущественных деталях в ущерб целому. А потом, опаздывая, запаниковал и начал все портить.
– Уорд знает об этом? – спросил я, хотя заранее знал ответ.
– Нет! – испуганно выпалил он. – Нет, я не хотел беспокоить ее по пустякам.
Еще бы он хотел! И работодателям своим не спешил сообщать. Мирз боялся признаться в проблеме даже себе самому. И все глубже проваливался в яму, которую сам же и вырыл, – до тех пор, пока не отчаялся настолько, что позвонил мне.
Меня удивляло, что Мирз вообще совершил столь примитивную ошибку. Такого можно ожидать от новичка, но не от опытного…
И тут я сообразил.
Мирз смотрел на меня, раскрасневшийся, жалкий.
– Вы впервые заняты на расследовании убийства? – спросил я.
– Что? Нет, конечно же нет! – Он избегал встречаться со мной взглядом.
– На скольких вы работали?
– Достаточно. – Мирз пожал плечами. – На трех.
– Самостоятельно?
– Какая разница?
Разница была, причем большая. Расследование убийства – это ответственность, а значит, и психологическое давление. Не каждый способен выдержать такое. Одно дело – ассистировать кому-то, и совсем другое – работать в сложном процессе самостоятельно. Я до сих пор помню, как это было со мной в первый раз, когда я боялся до холодного пота. Никакое обучение не готовит тебя к подобному.
Теперь поведение Мирза предстало передо мной в новом свете. За надменностью и бравадой скрывалось банальное сомнение в собственных силах. Он перестарался в попытках скрыть неопытность.
– Я должен был помогать Питеру Мэдли, – пробормотал Мирз. – Но случилось нечто вроде конфликта, и он ушел. А времени искать замену не было, ну и… ну я и заверил, что справлюсь.