– Этот мерзкий тип, – выдохнул он, злобно глядя на Одуйю.
Я попытался загородить собой ему дорогу, но он меня даже не замечал. Его недавняя слабость исчезла, сменившись злобой и адреналином. Понимая, что мы сползаем именно к тому, чего я желал избежать, я предпринял еще одну, последнюю попытку остановить Джессопа.
– Не надо, это ее семья… – начал я, но он меня не слушал.
Подрядчик явно привык пользоваться своей массой тела и отпихнул меня в сторону без особого усилия.
– Ты! – Он уставил палец в Одуйю.
Группа уже смотрела в нашу сторону, привлеченная шумом. Я увидел, как расширились глаза Уорд, а на холеном лице Эйнсли обозначилось нечто вроде гнева. Остальные просто в замешательстве глядели на нас. Все, включая Одуйю. Возможно, у Джессопа и имелся хороший повод знать активиста, однако это узнавание носило односторонний характер: Одуйя, по-моему, никогда прежде не видел подрядчика.
– Это ты виноват! – рычал Джессоп, шагая в его сторону. – Что, гад, теперь доволен? А?
– Прошу прощения, мы знакомы?
– Довольно. – Эйнсли шагнул к Джессопу – атлетически сложенный и впечатляющий в полицейском мундире и фуражке.
Подрядчик не обратил на него внимания.
– Ты, мерзавец, хоть понимаешь, что наделал? – крикнул он, обращаясь к Одуйе. – Кого волнуют несколько летучих мышей и обдолбанная шлюха, что…
– Я сказал, довольно! – Эйнсли заслонил ему дорогу и схватил за руку. – Старший инспектор Уорд, я хочу, чтобы этого человека…
Не думаю, чтобы Джессоп ударил его намеренно. Он вырвался из хватки Эйнсли, и рука его, продолжая движение, угодила коммандеру точно по лицу. Голова Эйнсли дернулась, и с нее слетела фуражка. Я услышал топот: полиция с опозданием, но бежала в нашу сторону. Я бросился, чтобы схватить Джессопа, с другой стороны к нему устремилась Уорд. Семья Кристины Горски потрясенно смотрела на это.
Нас всех опередил Одуйя. Со спокойным, сосредоточенным лицом он шагнул навстречу Джессопу. Тот ринулся на активиста, но Одуйя сделал шаг вбок и, пропуская подрядчика мимо себя, перехватил его за руку, мгновенно заломив ее за спину. Джессоп охнул, пошатнулся и припал на колено.
– Вам надо успокоиться, – произнес Одуйя.
– Пусти, гад! – выдохнул Джессоп, сделав попытку вырваться. Одуйя вздернул его руку чуть выше.
– Не заставляйте меня делать вам больно.
Эйнсли уже оправился от удара, но потерял фуражку. Из носа у него шла кровь. Злобно стиснув зубы, он наклонился за фуражкой.
– Ладно, он наш.
Одуйя отпустил Джессопа, окруженного констеблями. Дыхание его даже не участилось.
– Добрый день, доктор Хантер, – произнес он.
Я машинально кивнул. К нам подбежал задыхающийся Уэлан. Подрядчика подхватили.
– Какого черта?
– Потом, – бросила Уорд. Прежде чем отвернуться, она свирепо посмотрела на меня. – Мистер и миссис Горски, мне очень жаль…
Ее перебил булькающий звук. Стоявший в стороне забытый всеми младший брат Кристины Горски согнулся, и его вырвало на разбитый асфальт. Когда парень выпрямился, лицо его было белым, как мел. Он попытался что-то сказать, но ноги его подогнулись, и он рухнул на землю.
Глава 16
Свет в квартире автоматически зажегся, стоило мне переступить порог. Плафоны и бра засветились вначале слабо, затем сделались ярче. Наверное, такое освещение спроектировали с целью снятия стресса и потрясений трудового дня – этакий штрих роскоши, дом, который сам приветствует тебя. Меня же это раздражало; я предпочел бы обычный выключатель, которым мог бы щелкать когда пожелаю.
Плюхнув кейс на пол у двери, я снял плащ и прошел в кухню. В данный момент мне не хотелось ничего, только есть и пить.
Скорее пить.
Я открыл холодильник и, скользнув взглядом по полупустым полкам, мысленно принес извинения Ане. Достал яйца, сыр и занялся приготовлением омлета.